Глава 109. Тайные чувства.

Если бы Чжэн Вэньцзе не встретил Ван Жуна в этой жизни, возможно, он пошёл бы по совершенно иному пути.

Может, он взял бы, как другие дизайнеры, множество учеников, чтобы зарабатывать лёгкие деньги, или, возможно, гнался бы за модой, создавая ажиотаж ради популярности и славы.

Он был докой в умении держать нос по ветру и умел извлекать из любого дела максимальную выгоду для себя, но ради Ван Жуна разыгрывал из себя сдержанного и дисциплинированного мастера.

Все эти годы он подавлял свою природу, притворяясь тем, кем не был, и даже действуя вопреки ей.

Он притворялся терпимым, бескорыстным, скромным, изо всех сил старался профессионально расти и карабкаться вверх только для того, чтобы быть наравне с Ван Жуном.

И даже так он не мог достичь его высот.

Чжэн Вэньцзе всё равно приходилось прибегать к не совсем честным и экстравагантным приёмам, чтобы поддерживать статус за счёт популярности и споров вокруг своих работ.

Никто не знал, как тяжело ему все эти годы было сохранять своё высокое положение.

Ещё со времён учёбы он искренне любил Ван Жуна, который стал для него первым и единственным идеальным возлюбленным, которого он стремился завоевать.

Ван Жун казался ему недостижимым лунным светом: из хорошей семьи, с хорошим характером и приятной внешностью. Терпимый и бескорыстный, скромный, искренний и безумно талантливый.

И даже люди вокруг него, казалось, становились другими.

Ван Жун никогда не был высокомерным или самодовольным. Он мягко и терпеливо помогал даже тем однокурсникам или коллегам, которых едва знал.

Ван Жун был как свет, а Чжэн Вэньцзе — как мотылёк. И этот мотылек жаждал свет исключительно для себя.

С самого начала, когда Чжэн Вэньцзе придумал такую метафору, он понимал, что ни к чему хорошему это не приведет, но он не хотел думать на эту тему, предпочитая восхищаться мотыльком, который самонадеянно бросается в огонь.

Он любил Ван Жуна до безумия, но никогда не осмеливался сказать ему о своей любви.

Потому что сам чувствовал, что не достоин, и мог лишь молча оставаться рядом, стараясь изо всех сил и надеясь продержаться как можно дольше.

Но даже приложив все усилия, он не мог стоять вровень со своим идеалом — талант не купишь усердием.

К счастью, Чжэн Вэньцзе был тем, кто находился к Ван Жуну ближе всех.

Пока в их компании не появился Чэн Цянь.

Забота Ван Жуна о Чэн Цяне была такой, какой Чжэн Вэньцзе никогда раньше не видел.

Чэн Цяню приходилось труднее, чем им всем: он рос без родителей у дальних родственников и не получил такого хорошего образования, как они.