Глава 108. Все, что пожелаешь.

Нин Ань лежал на животе. Половина его лица утопала в подушке, видно было лишь небольшую розовеющую часть щеки и слегка подрагивающие ресницы.

Кончики его волос всё ещё сохраняли лёгкую влажность — должно быть, он не так давно принял душ.

Фэн Юнь стоял рядом на коленях, одной рукой массируя любимому поясницу и ноги, а другой поддразнивая:

- Нин Ань, ты что, из глины слеплен? Одно удовольствие тебя месить...

Нин Ань не обращал внимания на подначивания, а Фэн Юнь, сжав губы, насмехался:

- Нет, разве бывает такая белая глина? Может, ты из нефрита вырезан? Тоже нет, разве нефрит бывает таким мягким? — мужчина слегка усилил нажим, голос его стал тихим, с лёгкой хрипотцой: - Так из чего же ты сделан? Скажи мне...

Нин Ань делал вид, что ничего не слышит, и зарывался лицом ещё глубже в подушку, но кончики его ушей предательски краснели.

Фэн Юнь смотрел на него, опустив глаза, и, видя, как румянец постепенно распространяется на тонкую белую шею, невольно тихо рассмеялся.

Ноги и поясница Нина Аня слегка онемели, но после того, как Фэн Юнь их помассировал, он наконец почувствовал себя лучше.

Фэн Юнь, видя, что юноша сильно смущён, перестал его дразнить, с молчаливой улыбкой любуясь своим мужем.

Нин Ань немного успокоился и, подсчитав, что время уже почти подошло, взял супруга за руку, повернулся на бок и, глядя на него, улыбнулся:

- Все хорошо.

Затем добавил:

- С Новым годом, Фэн Юнь.

Фэн Юнь наклонился и поцеловал его, губы скользнули по губам:

- Тебя тоже.

Губы Нина Аня были горячими и мягкими, отчего захотелось углубить поцелуй. Не отрываясь от сладких мягких губ, Фэн Юнь невнятно сказал:

- Если счастлив ты, то и я буду счастлив.

Нин Ань обхватил его шею руками и притянул вниз, чтобы тот лёг рядом с ним.

Фэн Юнь прижал юношу к груди, их лица оказались совсем рядом, лоб ко лбу, и они могли видеть друг у друга каждую ресничку.

- Пока меня не было несколько дней, тебе одному было страшно?

Нин Ань покачал головой:

- Не особенно.

Фэн Юнь крепче обнял его за талию:

- Значит, всё-таки страшно?

- Немного сначала, — Нин Ань улыбнулся. — Но потом я собрался с духом и вышел из дома, и тогда обнаружил, что люди на самом деле смеют ругать меня только за спиной, никто не бросался на меня с кулаками и не оскорблял в лицо, и мне стало полегче.

Фэн Юнь поцеловал парня в лоб, а тот прижался к его груди и тихо сказал:

- На самом деле, я и не ходил в людные места, только на работу и обратно, поэтому было не страшно.

Фэн Юнь успокаивающе погладил его гладкую спину:

- Не волнуйся, всему этому скоро придёт конец.