"Пепел, в котором еще тлеют светляки" (Ч.2)

Однажды Лину послали убрать в старой башне.
Той, что на северной стене,
куда никто не ходит,
где только рухлядь,
старые сёдла,
ржавые мечи
и книги, которые никто не читает.

Она поднялась наверх.
Сто восемь ступеней.
Считала.
Каждую.
Пыль пахла временем.
В башне было окно —
маленькое, круглое,
как глаз.
Свет падал на сундук.
Сундук без замка.
Просто крышка,
чуть приоткрытая,
будто кто-то специально оставил.

Лина открыла.
И замерла.
Сверху лежала книга.
Она узнала её сразу:
потёртый кожаный переплёт,
закладка — выцветшая лента,
которую мама вложила,
когда читала им вслух.
На обложке — рыцарь на коне
и принцесса в башне.
Всё как положено.

Лина открыла книгу.
Между страниц — рисунки.
Детские, корявые, углём.
Вот лис — уши торчат в разные стороны,
один выше, другой ниже.
Вот олень — рога как ветки,
на них точки — грибы.
Вот руины, а рядом — две фигурки.
У одной на голове что-то вроде короны,
у другой — что-то вроде меча.
И подпись:
«Мы победили злодея. Я была рыцарем».

А внизу, на той же странице,
другим почерком — маминым:
«Лина нарисовала. 3 года.
Спасибо, дочка, за лиса».

Лина сидела в пыли на полу.
Книга дрожала в руках.
Её затрясло.
Всю.
С головы до ног.

— Я была рыцарем.
Я была.
А кто я теперь?

Она посмотрела на свои руки.
Красные, потрескавшиеся.
Пахнут едким щёлоком.
Ногти обломаны,
пальцы в мозолях.

— Тряпка.
Я тряпка.
Я мыло.
Я вода, которой моют чужие полы.

Она вскочила.
Книгу — к груди.
Шишку — в карман фартука.
И в этот миг внутри неё вспыхнул свет.
Тот самый,
что горел в ушах у лиса,
в глазах у оленя,
в щели дуба,
где теплилась лампадка.

Она сорвала фартук.
Рванула так, что завязки лопнули.
Бросила на пол.
Ведро опрокинулось,
вода потекла по камням,
тёмная,
мыльная,
а в ней отразилось небо
из маленького окна.

— Простите, миледи.
Я больше не мою.

Она побежала.
Мимо служанок,
мимо стражи,
мимо господ.
Юбки мешали —
она подобрала их,
зажала книгу под мышкой
и бежала.

— Лина! Ты куда?!
— Лина, вернись!
— С ума сошла?! Фартук бросила!

Она не слышала.
Она слышала только стук сердца
и голос из детства:
«Я буду рыцарем.
Я защищу тебя, король».

Она ворвалась в оружейную.
Дверь тяжёлая, дубовая,
но она толкнула плечом —
и дверь поддалась.
Словно ждала.

Старый мастер точил новый меч.
Сидел в углу,
водил камнем по клинку,
будто успокаивал железо.
Поднял голову.

— Ты кто?
— Я хочу стать рыцарем.
— Ты? Девка?
— Да. Я.
— Иди отсюда. Меч не для баб.

Она шагнула.
Прошла мимо него,
мимо верстаков,
мимо охапок стружки.
Подошла к стене.
Сняла клинок.
Тяжёлый.
Холодный.
Рукоять легла в ладонь
как влитая.
Будто он ждал её все эти годы.