Глава 7. Обычные будни

НЕЙТ

Каждое утро у меня одно и то же.

Шесть утра. Будильник орёт, и я поднимаюсь с кровати без единого звука. Никогда не любил валяться, как зомби, уставившись в потолок. Сон для меня — инструмент, не больше. Отдохнул, восстановился, встал. Всё.

Настоящее удовольствие приходит позже — когда бегу. Первые километры по пустым аллеям района, хриплое дыхание, стук кроссовок по асфальту. Воздух холодный, чистый, будто только что выжатый из льда. В такие моменты Лондон другой: без пробок, без толпы, без отца с его бесконечными моралями. Только дорога и я.

Отец называет это «дисциплиной». Считает, что именно она делает мужчину сильным. Я с детства слышал его речи: «Успешные люди управляют собой, а значит — управляют другими». Я научился кивать, делать вид, что согласен. В реальности я просто строю идеальную картинку для него. Пусть думает, что я — его гордость. А настоящая жизнь остаётся за кадром. Та, где он бы меня точно не узнал.

После пробежки — душ. Сначала ледяной, потом кипяток, снова ледяной. Контраст, который вбивает в кровь бодрость лучше литра кофеина. В зеркале отражается знакомый парень: мокрые волосы, упрямый взгляд и привычная ухмылка. Иногда мне кажется, что я сам устал от собственного лица, но сменить его нельзя. Это мой костюм, и я ношу его каждый день.

Одеваюсь быстро: чёрная рубашка, брюки. Весь мой гардероб — как армия клонов. Чёрное, белое, серое. Ни ярких пятен, ни лишних деталей. Минимум эмоций — максимум контроля.

Когда спускаюсь на кухню, первым делом вижу её.

Хлоя.

Она сидит за столом в светлой кофте, волосы мягкими волнами падают на плечи. Уткнулась в телефон и делает вид, что я для неё — пустое место. Даже бровью не повела, когда я вошёл.

Забавно. Иногда я ловлю её взгляды на себе. Быстрые, осторожные, колючие. Будто она сама себе запрещает смотреть дольше. Иногда замечаю, как она злится, закусывает губу, чтобы не выдать раздражение. И именно это меня заводит. Поддеть её — мой способ добавить перца в пресное утро.

— Доброе утро, милая, — произношу, специально выделяя последнее слово.

Она не отвечает. Только делает вид, что её чай вдруг стал делом всей жизни.

— Молчанка? — я ухмыляюсь, наливая себе кофе. — Странно. Обычно ты находишь, что сказать.

Она резко поднимает глаза. Синие, яркие, и сейчас в них вспыхивает злость. Но она снова глотает слова. Промолчала.

И это задело.

Я привык к её колкостям, а когда их нет — пусто.

Я делаю вид, что мне всё равно, но внутри что-то шевельнулось.