ГЛАВА 24

Чонгук
На прошлой неделе Сухо катал меня по всему Китаю и демонстрировал инвесторам и хер знает кому еще.
Если мне еще хоть раз придется послушно сидеть на встрече как марионетка, я все тут разнесу к чертям.
Такова месть Сухо за мой разрыв с Дженни. По его словам, я оставил пятно на безупречных отношениях с Ким Мино, и мне придется что-то сделать в качестве компенсации.
На самом же деле он все еще дуется за то, как я накричал на него из-за Айю.
Я согласился подыграть только потому, что он угрожал выместить гнев на Розэ.
Хотя я не против объявить войну Сухо, я не буду смотреть, как он использует ее в качестве объекта поражения.
Ему придется иметь дело сначала со мной.
И все же мне нужно домой – как и вчера.
Техён, Джин и Чимин закидали групповой чат сообщениями, которые меня жутко выбесили.
Джин: Чон больше не Король, хех?
Техён: Похоже на то.
Чимин: Да уж. Сбудется моя мечта о тройничке.
Чимин: По шкале от одного до десяти, с какой вероятностью я уговорю Кимми и Рози примерить костюмы кроликов?
Техён: Розэ – ноль. Джису – шесть. Если напьется, то девятка.
Чимин: Тогда лучше напою Кимми *ухмыляющийся эмодзи*
Джин: Хочешь смерти своей?
Я удивлен, что этот мелкий засранец Чимин вообще показался в групповом чате. Он иногда ведет себя так, словно его не существует, а потом скулит, что мы держим его в неведении.
В общем, надо вернуться и дать по шее всем троим: как они вообще допустили мысль, что я мог бросить Розэ?
Только смерть разлучит нас. Даже тогда я смог бы заключить сделку с дьяволом, чтобы преследовать ее с того света.
А что? Ей нужна защита.
Всю прошлую неделю мы переписывались – и переписка была очень эротической. А еще я кончил от звука ее голоса больше раз, чем могу сосчитать. После нашей кратковременной – и чертовски неприятной – разлуки Розэ стала более раскрепощенной во всем, что относится к ее сексуальности и удовольствию. Она даже написала, что не перестает думать обо мне на занятиях.
Маленькая хитрюга.
Иногда она рассказывала мне фрагменты воспоминаний, которые иногда приходили ей на ум. Вроде моей татуировки и ночей, которые она провела со мной в том подвале.
Однако она никогда не упоминала свою мать или обещание, которое дала мне.
В ее памяти по-прежнему остаются значительные пробелы, и кажется, я точно знаю, как их заполнить. Способ радикальный, но другого у меня нет. Она попросила меня рассказать ей все, я так и поступлю. Но не в обычной обстановке.
Розэ никогда не будет чувствовать себя полноценной, пока не вспомнит, что случилось той ночью. Она никогда не примет меня полностью, пока не вспомнит наше кровавое прошлое.
В конце концов, все это из-за меня.
Может быть, она стерла свои воспоминания из-за травмы, которую ей пришлось пережить, но именно я оказался последним гвоздем, вбитым в крышку гроба. Если бы она не сделала того, что сделала, возможно, все было бы по-другому.
Нет.
Я не позволю себе думать об этом варианте. Все уже сказано и сделано. Мне просто надо найти лучший способ, чтобы рассказать ей обо всем.
После окончания десятой за день деловой встречи китайские инвесторы пожимают руки нам с папой. Когда дверь за ними закрывается, я падаю на диван.
Китайский офис Сухо выглядит грандиознее, чем тот, что в Лондоне. Он оформлен в серо-синих тонах, а из просторного окна открывается вид на шанхайские небоскребы.
Я кручу телефон в руке.
– Я бронирую билет до Англии.
Сухо улыбается, сидя за стеклянным рабочим столом.
Херня какая-то.
Всегда не к добру, когда он триумфально улыбается, словно заключил сделку века.
– Знаешь ли… – Он задумчиво чешет подбородок и откидывается на спинку высокого кожаного кресла. – Каким бы ты ни был несокрушимым, я знал, что однажды ты разрушишь себя.
Склоняю голову набок.
Он взбешен с тех пор, как я сказал ему в лицо все, что думаю о смерти Айю. Так и знал, что он чем-то накажет меня за это. Думал, именно этой цели и служила поездка в Китай. В конце концов, он разлучил меня с Розэ – пусть даже и временно.
Я должен был догадаться.
Временные решения Сухо обычно служат прикрытием для более обширного плана, который придуман где-то на задворках сознания.
– Что ты сделал? – Я встаю. – Клянусь, если ты причинил ей боль…
– Мне этого не нужно. Все, чего я хочу, – чтобы ты был далеко от нее.
Уголок моего левого глаза подергивается.
– Что, черт возьми, ты сделал, Сухо?
– Ты прав, Чонгук. У меня есть и другие партнеры помимо Мино. Есть еще один член избирательного комитета Роудзов, который обещал помочь мне подобраться к корпорации Сонхуна.
– Ты всерьез думаешь, что Пак Сонхун подпустил бы кого-то настолько близко, чтобы за ним можно было шпионить? Он ведет еще более закрытый образ жизни, чем ты.
– Он подпустил бы своего будущего зятя.
Мышцы напрягаются, и я шепчу:
– Что ты только что сказал?
– Если я не могу удержать тебя от нее, то могу сделать наоборот. – Он пододвигается. – Сонхун только что благословил брак своей дочери с сыном графа Пак Тэёна. Поезжай обратно в Англию. Поздравь там Розэ от меня.
Сын графа Пак Тэёна.
Только не это.
С тяжелым сердцем я выхожу из кабинета, не проронив ни слова.
Розэ моя.
Моя, я сказал.
Миру давно пора это усвоить.