ГЛАВА 14
Розэ
Всю следующую неделю Эйден не оставляет меня в покое.
Во время обедов он приносит мое специальное питание. Я не притрагиваюсь к этой еде, сделав выбор в пользу своих ланч-боксов, но он все равно продолжает это делать каждый день.
Он рядом и на тренировках, передает мне воду и спортивные напитки.
Я перестала считать, сколько раз он хотел поговорить со мной, а я не соглашалась.
Он предлагает подбросить меня до дома. Отказываюсь и вместо этого выбираю поехать с Бомгю.
Он стискивает зубы, а уголок его левого глаза подергивается каждый раз, когда я так делаю. Очевидно, ему это не нравится, и я постоянно жду, что он затащит меня в свою машину силой.
Но он этого не делает.
Каждый раз, когда мы сталкиваемся в коридоре, он наблюдает за мной с обезоруживающим вниманием. Он лишает меня воздуха и прячет его в недоступное место. Часто я застываю на месте и жду, когда он утащит меня в угол, объявит, что игра окончена, и объяснит, кому я принадлежу, используя свои приемчики садиста-доминанта.
Но ничего из этого не происходит.
Странно.
Нет, не так. Это обезоруживает.
Его приятная, угодливая сторона личности начинает меня пугать.
Обычно Чонгук не прислуживает. Он берет все, что хочет, не спрашивая разрешения и разрушая все вокруг на пути к желаемому.
Я ворочаюсь в постели по ночам, думая о том, что, может быть, он делает это вполне искренне и действительно изменился к лучшему. Потом я вспоминаю, кто он и что собой представляет, и быстро подавляю эти мысли.
Люди вроде Чонгука не меняются. Им слишком удобно на своем высоком и дающем власть пьедестале, чтобы спуститься с него.
Должно быть, все это – еще одна уловка, чтобы я ему поверила, тогда он снова сможет меня трахать.
Мне надоело быть такой дурочкой.
Надоело, что со мной играют.
К его чести, я едва ли видела его с Дженни в школьных коридорах. Но кто знает, что там у них происходит за закрытыми дверями.
Не то чтобы меня это волновало.
– Ты идешь?
Меня возвращает к реальности голос Лисы. Она говорит это с обычным скучающим выражением лица, изучая черный маникюр на своих ногтях.
– Да! – Ким хватает меня за руку. – Идем.
Не могу поверить, что согласилась на это, но Бо снова обвел меня вокруг пальца.
Очевидно, он увлекается футболом, и его приняли в Элиту. Лиса и Ким хотели посмотреть, как он играет.
Не люблю стоять в двух метрах от футбольного поля.
«Я обошел тебя в математике. Ты у меня в долгу, Рози ».
И именно таким шантажом Бомгю заставил меня прийти на тренировку.
Лиса, Ким и я направляемся к полю.
– Говорю тебе, наша команда дико хороша. Ты влюбишься с первого взгляда. – Ким берет Лису под руку.
– Любовь для лузеров, – бесстрастно парирует Лиса.
– А ты забавная, – смеется Ким.
Она думает, что Лиса шутит, но я в этом сомневаюсь. Лиса эксцентрична, и у нее странное чувство юмора. Иногда я не понимаю, что это была шутка, пока она сама не скажет.
Ким решила, что Лиса должна быть в нашей компании, потому что она «такая крутая».
Ким думает, что крутыми бывают только рок-звезды. Уже то, что ей понравилась Лиса, – само по себе чудо. И, кажется, это взаимно. Лиса предложила Ким выпить кофе позавчера – а уж она обычно ничего не предлагает.
Мои нервы напряжены до предела, когда мы подходим к ограждению у поля и игрокам. Для меня это словно идти на поле боя.
Лиса осматривается и останавливается, когда начинают верещать несколько девушек – фанатки всадников.
– Так вот куда приходит молодежь, чтобы убить клетки мозга.
– Не порти нам настроение. – Зеленые глаза Ким горят, потому что она увлечена игрой.
«Элита» поделена на две команды. Половина игроков одета в синие футболки, другая половина – в ярко-желтые.
Чонгук и Техён в синей команде. Джин, Чимин и Бомгю играют за желтую.
– Вперед, Чимин! – кричит Ким, когда он завладевает мячом и несется к цели.
Техён справляется с соперником с бесконечной грацией, отвоевывая у него мяч. Чимин ругается, но проносится вихрем, чтобы защищаться.
Впрочем, слишком поздно.
Техён отдает пас Чонгуку, который уже обошел двух защитников и при этом еще не в зоне офсайда.
Он эффектно подкидывает мяч и забивает.
Не могу удержаться, чтобы не взглянуть на его полное триумфа выражение лица. Легкость движений. Блеск в глазах. Он требует большего.
Он наслаждается этим. Наслаждается игрой в футбол.
Должно быть, все дело в вызове. Чонгук из тех, кто любит проверять себя на прочность, и футбол в чем-то восполняет его потребность. Особенно если против него выступают достойные соперники вроде всадников.
Техён ерошит волосы, не перетягивая на себя одеяло за то, что бросил хорошую передачу.
Те, кто называют командную игру Техёна и Чонгука легендарной, недалеки от истины. Эта передача выглядела телепатией. Техёну даже не требовалось поднять взгляд перед тем, как отдать пас.
На пути к середине поля Чонгук встречается со мной взглядом.
Его губы расплываются в улыбке. Искренней, с морщинками вокруг туманных глаз.
Земля на секунду уходит из-под ног, но я широко ставлю ноги, отказываясь поддаваться.
Он думает, что я пришла ради него.
Нахожу глазами Бомгю, на котором футболка с девятым номером. Он сказал, что это в честь того, что у него девять жизней. Дурачок.
– Вперед, девятый! – кричу я.
Улыбка пропадает с лица Чонгука. То, как мрачнеет его взгляд, мягко говоря, меня тревожит.
Я никогда не поддавалась просьбам Чонгука прийти на его тренировки или игры, но сегодня пришла. Когда я прокричала номер Бомгю, он узнал, что я здесь не ради него.
Я пожалела бы его, если б Чонгук не убил часть моей души.
– Не обращай внимания, Чимин! – кричит во все горло Ким. – Ты сможешь, тринадцатый!
Он ухмыляется и бьет себя в грудь.
– Вперед, девятнадцатый, кажется, – говорит Лиса.
Мы с Ким удивленно таращимся на нее.
– Что? – Лиса отрывает взгляд от телефона. – Он разве не в команде Бомгю?
– Да, но кроме него там еще десять игроков. – Ким прищуривается. – Почему он?
Лиса пожимает плечами:
– А почему не он?
Ким бросает на нее неопределенный взгляд, а затем возвращается к просмотру игры.
Синяя команда снова атакует. Девушки позади нас визжат номер Чонгука (одиннадцать) и номер Техёна (семь).
На этот раз Чимин завладевает мячом и решительно пасует Джину, который в одно касание передает мяч в направлении Бомгю.
Наша тройка болельщиц встает на цыпочки, чтобы рассмотреть, как Бомгю бежит на полной скорости. Он вот-вот ударит по мячу и забьет гол, но тут Чонгук делает подкат.
Жесткий.
Бомгю падает лицом на землю.
Зрители и даже помощники судьи хором ахают.
– Бомгю! – Лиса готова сорвать заграждение и выбежать на поле.
Но он опережает ее и встает – кажется, он цел.
Бомгю ухмыляется своей команде, когда рефери назначает пенальти. Даже Чимин треплет его по волосам и по-дружески обнимает.
Бросаю гневный взгляд на Чонгука. Он возвращается на середину поля с безучастным выражением лица, но я чувствую напряжение, которое доносится даже до меня. Оно лижет мне кожу, словно тупой дикий зверь.
– Что, черт возьми, творится с одиннадцатым номером? – Лиса встречается со мной взглядом.
– Он ревнует, – отвечает Ким.
– Ким! – Я заставляю ее замолчать.
– Что? Так и есть! Чон обычно не отбегает на такое расстояние ради защиты. Не может быть простым совпадением, что он нанес удар именно после того, как ты выкрикнула номер Бомгю.
– Неважно.
– Ты велела мне не говорить ему, что Бомгю – твой приемный брат. Признавайся, Рози. Ты хочешь заставить его ревновать.
– Вовсе нет!
– Ну да, все ясно.
– Не втягивай в это моего брата. – Лиса вклинивается между нами. – Он тот еще придурок, но к тому же совершенно безбашенный. Не хочется сталкивать его лбами с этим типом по фамилии Чон.
– Не бойся. – Я смягчаюсь, когда говорю с Лисой. – Мне и самой не хочется втягивать в это Бомгю.
– Конечно. – Она яростно печатает что-то в телефоне. – Одиннадцатый номер принадлежит Чону, а эта семья – заклятые враги папы.
Как будто я могла забыть объявление войны между папой и Сухо на благотворительном вечере у Роудзов.
– Я пошла. Буду ждать тебя на парковке. – Я делаю паузу. – Ты со мной, Лиса?
– Мне и тут хорошо.
Странно. Я думала, она не следила за игрой, пока печатала.
Я направляюсь к парковке и встаю спиной к машине Ким. Достаю учебник истории и просматриваю пометки, которые сделала сегодня на уроке.
Мысли переносятся к эпизоду, когда Чонгук подрезал Бомгю. Если он продолжит творить подобную дичь, придется с ним поговорить.
Он собирается притеснять Бомгю в команде?
Я верю, что Техён и тренер Ларсон не допустят этого, но никогда не знаешь, чего ждать от Чонгука. Он привык действовать вопреки, просто потому что на это способен.
– Отвали. – До меня доносится низкий женский голос через несколько рядов машин слева. – Не принимай мое молчание за слабость.
Дженни.
Это ее голос.
Из любопытства я запихиваю книгу в рюкзак и направляюсь к ней.
– Знаешь, как долго я об этом мечтал? – А это уже мужской голос.
Адам Херран.
Этот ублюдок.
Отвали, или клянусь…
– Т-с-с, заткнись. Заткни поганый рот. – Он дважды бьет по авто.
Я достаточно близко, чтобы увидеть отчаяние на лице Дженни. Удивлена, что она не вздрогнула, когда парень ударил кулаком по машине слева от ее лица.
– Адам, если ты не прекратишь, я расскажу…
– Заткнись на хрен, Дженни. – Он снова бьет по машине.
Это не мое дело. Надо уйти.
Я разворачиваюсь, чтобы это сделать, но останавливаюсь, потому что в голове появляется вопрос.
«Я отношусь к тем, кто запирает людей в подвале, как ма, или к тем, кто их освобождает, как папа?»
Я не запираю людей в подвале, но оставлять загнанного в угол человека без помощи ничем не лучше. Даже если это Дженни.
И потом меня дико пугает Адам.
Подхожу к ним и громко и уверенно говорю:
– Что тут происходит?
Адам переводит взгляд на меня. Глаза налиты кровью и распухли, будто он пьян.
– Отвали, сучка. Не твое дело.
– Дженни? – спрашиваю я. Если и она скажет, что это не мое дело, я уйду.
Она незаметно качает головой и еле слышно произносит:
– Техён.
Вот оно что. Техён.
Очевидно, ей нужна помощь.
Я достаю телефон, мышцы напрягаются от выброса адреналина.
– Отвали от нее сейчас же, иначе я звоню директору. Возможно, это его дело.
Парень делает шаг вперед.
– Только попробуй подойти, и я ослеплю тебя на хрен перцовым баллончиком.
Ложь, но я говорю это так, словно он и правда лежит у меня в сумке.
К счастью, Адам верит в нее.
– Тупая вшивая сучка, – шипит он, отталкивая Дженни.
Я не выпускаю руку из сумки, пристально следя за ним, пока он не залазит в машину и не выезжает на большой скорости с парковки.
Из легких вырывается глубокий выдох.
Подбегаю к Дженни, которая опирается на свою машину, обнимая себя обеими руками.
– Ты как? – Я останавливаюсь рядом.
– Ты не обязана была этого делать, – бормочет она. – Мне… надо идти. Забудь, что я сказала до этого. Ни слова Техёну.
– Тебе нужно рассказать о случившемся Чонгуку. – Слова словно обливают меня кислотой, когда я говорю их, разрывая на части и опустошая меня.
– А он-то что ему сделает? – Дженни хмурится и кажется по-настоящему смущенной, пока не поднимает голову. – Чон не сказал тебе?
– Не сказал что?
– Да неважно. Это не моя забота. – Она открывает дверь своей машины и забирается внутрь. – Я ничего не скажу, пока ты не поговоришь с ним.
– О чем? – спрашиваю я.
– А ты как думаешь? – Она с непроницаемым лицом захлопывает дверцу.
Когда Дженни выезжает с парковки, я ненадолго остаюсь на месте, снова и снова обдумывая ее слова.
«Я ничего не скажу, пока ты не поговоришь с ним».
Да что это значит, черт возьми?