Глава 8

Новый день ознаменовал начало учебы в роли слуги второй ступени. Наиму выдали свежевыстиранный, белоснежный синдон, который приятно холодил кожу, и даже плотный пояс, туго обхватывающий талию и придающий ощущение собранности. Начальник прислуги, высокий мужчина с суровым, но справедливым лицом, с самого утра, закончив распределение обязанностей, повел парня в западное крыло. Наим уже бывал в окружении этих стен, где воздух был пропитан запахом полированного мрамора и старой бумаги, но лишь сейчас заметил прислугу среднего ранга, что сновала между коридорами и колоннами. Обстановка слегка отличалась как аурой, более деловой и напряженной, так и незнакомым чувством тревоги. Наим чувствовал, что его ведут не для того, чтобы показать новые обязанности, а чтобы ткнуть носом в весьма заметную разницу между нижним и средним уровнем слуг, подчеркивая его собственное положение в этой сложной иерархии.

Наим шел по пятам за начальником прислуги, неотрывно следя за спиной мужчины, словно за путеводной нитью в лабиринте дворцовых коридоров. Уши ловили каждое слово, каждый нюанс интонации, стараясь запечатлеть в памяти все детали касательного новых задач.

Начальник, жестикулируя и указывая на залитые светом лоджии, где виднелись изящные статуи, на пышные покои знатных господ, украшенные гобеленами, и на другие помещения, где кипела невидимая жизнь, подробно объяснял, какие именно дела теперь будут входить в его обязанности. Это было не просто перечисление, а настоящее посвящение в тайны управления дворца.

— Надеюсь ты понимаешь, что твоя повышенная должность подразумевает больше ответственности?

— Да начальник! — робко ответил Наим.

— Твои обязанности — это уборка лоджий, стирка, выполнение поручений от личной прислуги знати, уборка купален и их наполнение, — начал перечислять мужчина. Однако, как только прозвучало слово «стирка», холодный сквозняк пронесся по телу Наима. Это слово, знакомое до боли и вызывающее лишь глухую ненависть, заставило его брови непроизвольно сойтись на переносице. В голове мгновенно развернулась ужасающая картина: бесконечные, уходящие за горизонт горы грязного белья, пропитанного запахом пота и чужих жизней. От одной лишь мысли об этом, о бесконечном перебирании, о мозолях на руках, его плечи судорожно дернулись, будто пытаясь отстраниться от нежеланного, гнетущего воспоминания.

— В услужении сынов фараона личные прислуга пользуется приоритетом. Старших и занимающих особые обязанности всего трое, с ними ты ещё встретишься.