Глава 26
Наим стремительно двигался по дворцу, проносясь мимо величественных колонн, украшенных искусной резьбой, и длинных, извилистых коридоров, где воздух был пропитан запахом благовоний. Его путь лежал в западную часть, туда, где, располагались одни из роскошных покоев. Он не замечал даже собственной тени, которая то отставала, то нагоняла его в мерцающем, танцующем свете факелов, отбрасывающих причудливые узоры на стены.
Миновав просторные лоджии, откуда открывались виды на внутренние сады, и изящные балконы, увитые цветущими лианами, он все еще не находил того, кого искал. Наконец, слуга добрался до покоев. Здесь его шаг замедлился, став более осторожным, а взгляд упал на двух стражников в белоснежных схенти, что неподвижно, словно статуи, стояли у массивных, инкрустированных золотом дверей одной из царских комнат.
Вскоре Наим заметил Самину, личную служанку третьего наследника фараона, которая неспешно, с достоинством, вышла из покоев принца в коридор. Чтобы избежать встречи, Наим быстро скрылся за одной из широких колонн, сливаясь с ее тенью. Женщина, окинув взглядом пустой коридор, где лишь тени играли на стенах, удалилась по своим делам.
Проводив ее взглядом, Наим без промедления юркнул в ближайшую кладовую, пахнущую пылью и старым пергаментом, надеясь быстро что-то придумать, ведь ему нужно было поговорить с Шадиром, и времени оставалось мало.
Долго раздумывать не пришлось. Наим, собравшись с духом, вернулся и медленно, стараясь выглядеть непринужденно, направился к страже, держа в руках глиняный кувшин с вином. Когда он приблизился, мужчины смерили его взорами, полными какого-то подозрения.
- Вино для наследника! - произнес он, стараясь придать голосу уверенности, привлекая внимание стражи к кувшину, который он слегка приподнял.
Долго мужчины не раздумывали, привыкшие к подобным поручениям, и, отступив на шаг, пропустили слугу к двери. Надеясь не вызвать подозрений, Наим дрожащими руками сжал кувшин так сильно, что казалось, он мог треснуть под давлением его пальцев. Затем он осторожно отворил тяжелую дверь, которая бесшумно поддалась, и проник в роскошные покои третьего сына фараона, где царил полумрак и витал аромат дорогих масел.