Глава 2. Хищники не плачут

Дерек Стоун

​Я открыл глаза и зажмурился - по стене уже вовсю ползали наглые полосы утреннего солнца. Часы показывали около девяти утра. Лениво потянувшись, я закинул руку на соседнюю подушку, комкая её в кулаке. «Не хочу на работу», - уныло пронеслось в голове. Прижмурился так сильно, что перед веками заплясали фосфорические звёздочки, и через силу заставил себя сесть.

​Я уже прилично опаздывал. Впрочем, начальство знало, что я торчу в участке до полуночи, поэтому мозг мне обычно не выносило - привыкли. Попытался повернуться, и тупая боль в виске тут же напомнила о ночном происшествии. В темноте я умудрился знатно приложиться лбом о комод. Потрогал кожу - так и есть, наливалась приличная шишка.

​- Всё, нужно вставать. Нехер лежать, дел много, - вслух скомандовал я сам себе.

​Глупая привычка, но, как ни странно, этот жесткий внутренний пинок всегда помогал.

​Я поднялся и побрёл на кухню. Тёплые лучи полоснули по глазам так безжалостно, что я недовольно скривился и одним резким движением задёрнул жалюзи. Ненавижу солнце. Я люблю темноту и холод. Только в них я чувствую себя уютно. В прохладе, наедине с собой...
​Память внезапно сделала крутой кульбит, швыряя меня назад, в залитую кафельным светом больницу. В тот день, когда я, пацан, задыхался от слёз, узнав, что моих родителей не спасли. Я сжал кулак с такой силой, что ногти до крови впились в ладонь, оставляя глубокие багровые полумесяцы.

​- Дерек, возьми себя в руки! - вслух повторил я слова мамы. Она всегда говорила это, когда я истерил в детстве и кричал, что весь мир катится к чертям.

​Пальцы медленно разжались. Я нажал на кнопку чайника и поплелся в ванную.