Глава 3. Мрачный гул памяти.

2007 год, февраль

О возвращении Володи с работы, Юре каждый вечер докладывала Герда: радостно лаяла с первого этажа, а поприветствовав хозяина, неслась на второй и скреблась в дверь кабинета, требуя вылезать уже из своей берлоги. Юра спускался вниз, и Володя крепко обнимал его и целовал в щеку.

Их дни походили один на другой, словно скопированные, но это вовсе не огорчало. Наоборот, хотелось, чтобы так оставалось всегда. Но каким бы уютным ни был Володин дом, он не мог заменить родных стен, и Юра все сильнее тосковал по Ораниенбургу.

И сегодня, в очередной раз вместе приготовив ужин, они уселись за стол.

— Встретился с одним инвестором насчет «Ласточки», — сообщил Володя, — но тоже мимо. Он специализируется на торговых центрах, и загородный комплекс не для него. Но нашу идею оценил, сказал, что знаком с человеком, который подыскивает подобный проект. Посмотрим, что из этого выйдет. А над чем трудился ты?

— Над сериалом. Раздражает он меня. Запуск в эфир планируется нескоро, я уже сделал половину, а режиссер наседает и торопит. Не люблю с такими сотрудничать: много о себе и своем детище мнит, хотя сюжет там, мягко сказать, картон-картоном, типичная жвачка для домохозяек. И саундтрек такой же: печальное размазывание соплей.

— Над сериалом должно быть интереснее работать, чем над рекламой?

Юра скривился:

— Примерно одинаково, все — мелочевка ни о чем. Только отвлекает от действительно важного.

— Чего?

Юра скрестил руки на груди и задумался. Еще в юности у него появилась мечта написать особенное произведение, которое имело бы шанс оставить след в истории музыки. Рассказывать об этом, демонстрируя весь масштаб своего честолюбия, он стеснялся. Но Володя смотрел с такой добротой, что Юра решился:

— Я хочу написать что-то по-настоящему талантливое, способное стать великим. Прямо сейчас меня мучают две стройные, красивые мелодии, — он вдохновленно улыбнулся. — Но я не могу ими заняться.

— Почему? Бросай работу и спокойно пиши свое. Я поддержу, у меня есть накопления.

— Не в деньгах дело, а в репутации и продвижении. Великому произведению нужно найти дорогу к слушателю. А как ее найти, если я пока никому не известный композитор?

— В смысле не известный? — перебил его Володя. — У тебя же были и гастроли...