Конец первого года. Тайна и тень
Год в Хогвартсе подходил к концу, и Элара могла с холодным удовлетворением подвести итоги. Она была одной из лучших учениц на курсе, особенно в зельеваровании, защите от темных искусств (где её понимание природы тьмы давало неожиданное преимущество) и древних рунах. Учителя, даже те, кто с подозрением смотрел на её фамилию, не могли придраться к её знаниям и дисциплине. Она была идеальной студенткой — тихой, эффективной, незаметной, пока дело не касалось оценок.
Инцидент с философским камнем, разумеется, взбудоражил весь замок. Шепоты о том, что Поттер, Уизли и Грейнджер снова что-то натворили, сразились с самим Темным Лордом и спасли камень, доносились и до подземелий Слизерина. Драко был вне себя от злости и зависти. Элара же слушала эти сплетни с тем же выражением, с каким изучала сложный рецепт зелья. Это был просто ещё один факт. Героический, безрассудный, типично гриффиндорский поступок.
Она видела Поттера после финального пира, где Слизерин в последний момент проиграл кубок из-за сумасшедшего количества очков, накиданных Дамблдором гриффиндорскому трио. Гарри выглядел уставшим, но счастливым, окруженный друзьями. Их взгляды встретились через зал. Он не улыбался. Он просто смотрел. И в его взгляде не было уже навязчивого любопытства — только тихое напоминание об их договоре, скреплённом где-то в пыльном классе на третьем этаже. Она отвела глаза первой, сделав вид, что слушает что-то, что говорит Драко.
Прощальный вечер в общей гостиной Слизерина был шумным. Обсуждали итоги года, планы на каникулы. Пэнси Паркинсон, окинув Элару оценивающим взглядом, спросила:
«Лестрейндж, а ты к кому на лето? К тёте Нарциссе?»
«Да, — коротко ответила Элара, не отрываясь от книги, которую упаковывала в сундук. Нокс, уже взрослый и грациозный, сидел на сундуке, охраняя процесс.
«А твои родители? — не унималась Пэнси. — Про мать все знают, конечно… А отец?»
Вопрос повис в воздухе. Несколько ближайших разговоров стихли. Даже Драко насторожился, зная семейную тайну, но не смея её обсуждать.