Две одинокие тени

День перед отъездом в Хогвартс не был наполнен радостными хлопотами, как у других первокурсников. Для Элары это был лишь логический переход на новую локацию для учёбы. Нарцисса оформила ей счёт в Гринготтсе — «Твоя мать, при всех её… особенностях, происходила из древнего и богатого рода. Эти средства по праву твои». Люциус кивнул, сухо добавив: «Пожалуйста, не привлекай к себе излишнего внимания. Твоё происхождение и так создаст достаточно шума».

Элара лишь молча кивнула. Она и не собиралась привлекать внимания. Она собиралась наблюдать.

Диагон-аллей встретила её гулом голосов, смехом и суетой, от которой захотелось нахмуриться. Она чувствовала на себе взгляды: одни узнавали сходство с сестрой Беллатрисы в её скулах и взгляде, другие шептались, видя её одну, без сопровождающих взрослых волшебников. Она игнорировала их, сверяясь со списком необходимого.

Первым делом — палочка.
«Олливандер. Изготовитель палочек с 382 года до н.э.» — вывеска была покрыта пылью, а внутри царила тишина, контрастирующая с уличным гамом.
Старик с большими бледными глазами, казалось, материализовался из-за полок. Его взгляд скользнул по её лицу, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде печального узнавания.
«А… Лестрейндж, — тихо произнёс он. — Да, да… Я помню палочку вашей матери. Ореховое дерево, сердцевина из сердца дракона, тринадцать с половиной дюймов, негнущаяся. Мощная. Очень мощная…»
«Я не моя мать», — холодно отрезала Элара, и её голос прозвучал громче, чем она планировала.
Олливандер внимательно посмотрел на неё. «Разумеется. Каждая палочка уникальна. Давайте попробуем…»
Он перебирал коробки, заставляя её пробовать одну палочку за другой. Стружки летели с полок, ваза треснула, от одной палочки в углу вспыхнул и тут же погас огонь. Олливандер лишь бормотал: «Интересно… Сложный характер… Очень сильная внутренняя тьма, но не агрессивная… Сосредоточенная…»
Наконец, он протянул ей длинную чёрную коробку. «Попробуйте эту. Чёрное дерево. Сердцевина — перо ворона. Одиннадцать дюймов. Упругая.»