Отголоски битвы и выбор
В последующие месяцы Элара наблюдала, как предсказанные перемены набирали обороты. Война вышла из тени. Хогвартс под контролем Пожирателей превратился в место страха и жестокости. Снейп стал директором, а Карроувы терроризировали учеников. Для Элары, невидимой тени, бродившей по знакомым, но искажённым коридорам, это был особый вид ада. Она видела страх в глазах учеников, немую ярость у профессоров вроде МакГонагалл и Флитвика, и холодную, расчётливую жестокость в действиях тех, кто служил Тёмному Лорду.
Её собственная роль эволюционировала. Она не могла сражаться в открытую, но её мелкие, точные вмешательства продолжались. Она отводила взгляд сторожевым заклинаниям, перенаправляла опасные проклятия, нашептывала (точнее, вкладывала намерением) подсказки ученикам Сопротивления о тайных ходах или слабых местах в охране. Она стала призрачным союзником Дамблдорова войска, его незримым шпионом и сапёром.
Но главной её заботой, как всегда, оставался Гарри. Он, Рон и Гермиона исчезли из Хогвартса в поисках неизвестной цели. Она не могла следовать за ними — её привязка, казалось, была к местам и людям, а не к движущимся объектам на неопределённых маршрутах. Это мучило её. Но она чувствовала его — отдалённое эхо его решимости, его страха, его растущей силы. Иногда по ночам, когда он засыпал где-то в палатке под чарами невидимости, ей чудился слабый отклик, и она посылала ему волну спокойствия, как делала раньше.
Однажды ночью, блуждая по опустевшим коридорам Хогвартса, она почувствовала знакомое, ледяное прикосновение к краю своего сознания. Сильнее, чем когда-либо. Он искал её. Не с настойчивостью, а с холодным, терпеливым ожиданием. Волан-де-Морт чувствовал её присутствие в мире, её неупокоенность. Для него, мастера манипуляций над смертью и душами, она была интересным феноменом. Дочерью, которая осмелилась бросить ему вызов и теперь существовала в подвешенном состоянии. Возможно, инструментом. Возможно, угрозой.
Элара научилась лучше прятаться. Она растворялась в самых тёмных уголках замка, в самых старых, пропитанных магией камнях, где её собственная сила смешивалась с наслоениями вековых чар. Но она знала — это не могло длиться вечно.