Третий тур и свидание с тьмой

Трибуны на стадионе для квиддича, превращённом в гигантский лабиринт из живой изгороди, гудели от возбуждения. Последнее испытание. Всё должно было закончиться сегодня. Элара сидела среди слизеринцев, но её разум был далеко от азарта и предвкушения зрелища. Она чувствовала тяжёлую, липкую тревогу, которая висела в воздухе, смешиваясь с запахом скошенной травы и магии. Это было не просто волнение толпы. Это было что-то… тёмное. Знакомое.

Когда чемпионы вошли в лабиринт под оглушительные аплодисменты, и живая изгородь сомкнулась за ними, её внутреннее напряжение только возросло. Она следила за отблесками заклинаний, мелькавшими над зелёными стенами, прислушивалась к далёким крикам. Время тянулось мучительно медленно. Потом над лабиринтом взвилась красная ракета — сигнал от Флёр Делакур. Потом — зелёная от Виктора Крама. Элара встала. Что-то было не так. Слишком тихо стало.

И тогда она почувствовала это. Волну чистого, неразбавленного зла. Холод, который был не физическим, а духовным. Тьму, настолько древнюю и могущественную, что её собственная внутренняя сила отозвалась болезненным, резонансным гулом. Это была аура, которую она знала только по самым ужасным ночным кошмарам и по отголоскам в собственной крови.

Он здесь.

Без единой мысли, подчиняясь чистому инстинкту, она сорвалась с места. Она не побежала, но её шаги были быстрыми и беззвучными, как у тени. Она проскользнула мимо ошеломлённой охраны, игнорируя возгласы, спустилась с трибун и растворилась в темноте у основания лабиринта. Её знание парселтанга, её связь с самой сутью этого места помогли ей найти слабое место в заграждениях — старую, полузасохшую лозу, которая расступилась перед её шёпотом, позволив просочиться внутрь.

Внутри лабиринта царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Воздух был густым от магии и страха. Элара двигалась, как призрак, её чёрная мантия сливалась с тенями. Она шла на зов той тьмы, на ледяной ужас, сжимавший её сердце.

И нашла их в центре. На небольшой площадке, где должен был стоять Кубок Огня. Но вместо триумфа там была сцена ужаса.

Седрик Диггори лежал на земле. Неподвижный. Его глаза были широко открыты, в них застыло последнее удивление. А рядом… Гарри. Он был прикован к старой могильной плите магическими путами, его лицо искажено болью и ужасом. А перед ним…

Фигура в чёрном балахоне. Высокая, худая, почти скелетоподобная. И она знала. Она знала, кто это, ещё до того, как он заговорил. Её кровь застыла в жилах.