Непрощённые чувства и второй вызов
Последующие дни после Йольского бала Элара провела в состоянии холодной, отточенной дисциплины, словно заковывая себя в броню изо льда заново, слой за слоем. Каждую ночь она медитировала, выстраивая ментальные щиты с такой интенсивностью, что у неё начинала болеть голова. Она избегала любых мест, где мог случайно появиться Гарри Поттер. На уроках её взгляд скользил по нему, не задерживаясь, как по предмету мебели.
Но внутри, под этим ледяным панцирем, бушевала буря. Странные чувства. Я влюбилась. Но я не могу. Я дочь его главного врага. Если узнает – не простит. Я не скажу. Никогда.
Это осознание было подобно внутреннему кровотечению – тихому, невидимому, но истощающему. Она ненавидела эту слабость. Ненавидела то, как её предало собственное тело – учащённое сердцебиение при случайной встрече, мимолётное тепло, вспыхивавшее в груди при мысли о том неуверенном прикосновении. Она пыталась заглушить это логикой: это было невозможно, абсурдно, опасно. Они были с разных сторон пропасти, даже не зная её истинной глубины.
Гарри, со своей стороны, тоже избегал её. Он ходил с мрачным, озабоченным видом, погружённый в подготовку ко Второму испытанию и, как она позже узнала, в странные сны, которые снова начали его посещать. Когда их взгляды всё же пересекались, в его глазах читалась не злость, а растерянность и какая-то новая, грубая решимость держаться подальше.
Второе испытание должно было пройти на озере. Чемпионам предстояло найти и спасти «самое дорогое», что у них отняли. Когда за час до старта Элара увидела, как Гермиону Грейнджер и маленькую девочку, сестру Флёр, ведут к озеру, её ум мгновенно сработал. Заложники под водой. Она не знала, кого будут держать для Гарри, но интуиция ледяной волной прошла по её спине. Что, если… Нет, это было бы слишком жестоко, даже для устроителей Турнира. Или нет?
Она заняла место на трибунах у озера вместе со всеми, кутаясь в тёплую мантию поверх своего обычного чёрного платья. Январский воздух был колючим. Она наблюдала, как чемпионы ныряют в ледяную воду, как время идёт, а на поверхности лишь пузыри. Её нервы были натянуты как струны. Она не хотела, чтобы с ним что-то случилось. И эта мысль злила её ещё сильнее.