Глава 29. Ты что, мой тайный ход отобрал?!
«...»
В кабине лифта мгновенно воцарилась мёртвая тишина.
Дело в том, что всё внимание Хо Сяньфэна до этого было сосредоточено на Цзян Ци - иначе он бы не прозевал тот момент, когда эта тварь с человеком в пасти появилась прямо в дверном проёме.
Если Цзян Ци узнает, что именно он был тем альфой на аукционе, - это ещё полбеды. Но вот раскрыть свою связь с расой зергов нельзя ни в коем случае.
Ведь сейчас на расе зергов висят ярлыки «смертельный враг» и «вселенское бедствие». К тому же сам Хо Сяньфэн до сих пор толком не разобрался, почему эти существа называют его «Королём». Но как бы там ни было, стоит военным узнать, что это он месяц назад на Земле управлял зергами...
...и он тут же станет врагом человечества номер один.
Тысячи мыслей пронеслись в голове Хо Сяньфэна за долю секунды, и в отчаянии он был вынужден прибегнуть к этому не слишком-то естественному способу всё заблокировать.
Но стоило ему произнести: «Пока не расскажешь, не выпущу», - как не прошло и секунды, как он уже пожалел о своих словах.
Потому что омега, отойдя от первых мгновений ступора и шока, без лишних слов помрачнел лицом и без предупреждения врезал ему кулаком прямо в живот.
Из‑за того, что они стояли так близко, а двери лифта всё ещё медленно закрывались, Хо Сяньфэн даже если бы и мог увернуться - всё равно не стал бы: ему нужно было любой ценой перекрыть Цзян Ци обзор.
Бам!
Глухой звук удара - кулак врезался в плоть.
Цзян Ци не сдержался ни капли: ведь та фраза и правда звучала как откровенная провокация.
«Пока не расскажешь - не выпущу? Да это же слова какого‑нибудь уличного хулигана из тёмного переулка!»
Накопившаяся за всё время злость серебристоволосого подполковника мгновенно взлетела до предела - он даже не стал тратить время на слова, сразу перешёл к делу.
Но...
После этого отчётливо прозвучавшего глухого удара расстояние между ними ничуть не изменилось.
Цзян Ци застыл в недоумении:
- ......?
На самом деле, пусть из‑за тесноты в лифте и было непросто как следует размахнуться, но при такой силе удара любой другой - да хоть бы и любой из этих напыщенных альфа‑офицеров Первого легиона - уже валялся бы на полу, скорчившись от боли, словно креветка.
Но реальность оказалась совсем иной...
Цзян Ци казалось, будто он ударил в железную стену.
Хо Сяньфэн, хоть и не мог увернуться и вынужден был принять удар, всё же за долю секунды до контакта инстинктивно напряг мышцы. Так он создал надёжный барьер, защищавший внутренние органы.
Проще говоря, пресс у него был настолько каменным, что силы удара подполковника просто не хватило, чтобы пробить эту защиту.
У прекрасного омеги глаза слегка округлились, и в них читалось самое настоящее неверие. В какой‑то миг он даже засомневался: а не снится ли ему всё это?
«......???»
Что за дела?!
- Ты...?
Да что с этим парнем такое?! Он из железа, что ли?!
Серебристоволосый подполковник крайне редко позволял себе такие эмоции: обычно, чтобы сгладить впечатление о своей «омежьей» хрупкости, он всегда держался с ледяным лицом. Но сейчас, когда его глаза невольно чуть округлились, а на лице застыло это выражение потрясения и полной растерянности, в нём даже проскользнуло что‑то... по-своему очаровательное.
Хо Сяньфэн на мгновение замер, и его кадык непроизвольно дёрнулся.
Дзынь!
Наконец двери лифта полностью закрылись.
Фух...
Хо Сяньфэн пришёл в себя и с трудом выдохнул, но опасность ещё не миновала: в конце концов, они не могут вечно прятаться в этом лифте.
Его взгляд стал жёстким.
[Сейчас! Немедленно! Спрячься!!!]
В одно мгновение приказ «Короля» по ментальной сети расы зергов дошёл до сознания каждой твари.
Снаружи, в огромном коридоре, где зерги, сбившись в кучу, готовились принимать похвалы, все разом застыли.
[......!!!]
В следующую секунду вся эта орда заметалась, засуетилась, в панике разбегаясь во все стороны и лихорадочно выкапывая себе норы, чтобы зарыться поглубже.
[Спрятаться!!!]
[Быстрее, быстрее, прячьтесь!]
[Король велел спрятаться!]
[А этого человека тоже прятать? Ладно‑ладно, сперва спрячемся сами!]
[Эй! Ты зачем мою норку отбираешь?!!]
[@#$%......]
***
За дверями лифта царила настоящая паника и сумятица. К счастью, двери были достаточно толстыми и глушили большую часть шума. Но Цзян Ци всё равно чутко уловил какое‑то шевеление снаружи.
С лица подполковника мгновенно сползло то едва уловимо милое выражение - оно сменилось насторожённостью. Он вскинул руку и резко, изо всех сил толкнул Хо Сяньфэна в грудь, собираясь вырваться из этой вынужденной близости и разобраться, что происходит...
Но не сдвинул ни на сантиметр.
А вместо этого из‑за этого резкого движения его ладонь невольно отчётливо ощутила упругие, отлично развитые грудные мышцы юноши.
Цзян Ци: «......»
Ему показалось, будто руку внезапно обожгло, - он тут же одёрнул её и вцепился в полу своего одеяния, словно пытаясь стереть с кожи это оставшееся тёплое прикосновение.
В этот момент пропасть в физической силе между альфой и омегой, словно непреодолимый утёс, проявилась с пугающей ясностью.
Хо Сяньфэн, разумеется, тоже не горел желанием и дальше сохранять эту неловкую, странную позу. Но снаружи низшие зерги всё ещё в панике рыли норы и зарывались в пол - и сейчас он просто обязан был удержать Цзян Ци, чтобы выиграть хоть немного времени.
Высокий юноша‑альфа намертво запер его в углу, словно превратившись в непреодолимую клетку.
- Хо Сяньфэн!
Даже в такой ситуации Цзян Ци по‑прежнему сдерживал голос, приглушая и гнев, и стыд: всё‑таки обстановка была совсем не безопасной.
Но терпение серебристоволосого подполковника окончательно лопнуло. Он резко вскинул голову, готовый сорваться на яростную отповедь:
- Да что ты, чёрт возьми...
Для безупречно воспитанного молодого господина из семьи Цзян даже такие сдержанные грубости были знаком того, что он по‑настоящему вышел из себя. Но фраза оборвалась на трёх словах - остальное так и осталось невысказанным.
Потому что сейчас они стояли слишком близко. Так близко, что Цзян Цы отчётливо видел в зрачках Хо Сяньфэна собственное отражение. Так близко, что... стоило Хо Сяньфэну чуть наклонить голову - и их губы соприкоснулись бы.
Подполковник невольно сглотнул, и на секунду в голове у него стало совершенно пусто.
То ли из‑за этой близости, то ли из‑за того, что воздух в лифте почти не циркулировал, но в этот миг Цзян Цы вдруг ясно уловил запах феромонов альфы.
Для омеги, которого только что пометили, это было почти невыносимым искушением. И пусть Цзян Цы до сих пор не мог подобрать слов, чтобы описать, на что похож аромат Хо Сяньфэна, сравнивая его с какими‑то знакомыми запахами или предметами, - одно оставалось бесспорным: эти феромоны действовали на него слишком сильно...
Молчание, густо пропитанное неловкостью, растекалось в тесном пространстве - и длилось ровно две секунды.
Хлоп!
Двери лифта едва заметно вздрогнули - звук был такой, будто в них ударился небольшой камешек.
Цзян Ци мгновенно стряхнул оцепенение. Он неосознанно вцепился в ткань на груди юноши и настороженно уставился на двери.
- Что это за звук?!
У Хо Сяньфэна на виске дёрнулся жилка. Он пару секунд мрачно помолчал, а потом резко, со свистом, перевёл взгляд на двери.
По ту сторону лифтовых дверей, в темноте, две твари, которые только что отчаянно боролись за последнюю норку, разом застыли.
Они были ещё совсем молодыми личинками: лишь после периода линьки у них вырастут костяные крылья и они примут разные рабочие формы, соответствующие их касте.
Из‑за этого у обеих крох животы и зады были круглыми и пухлыми - они немного напоминали пчёл.
Почувствовав тяжёлый, давящий гнев «Короля», обе твари задрожали мелкой дрожью, переглянулись и одновременно подпрыгнули, намертво вцепившись в единственный оставшийся лаз.
А потом...
Их зады застряли в проёме одновременно. QAQ
Хо Сяньфэн: «......»
«Что-то эти местные насекомые совсем не похожи на земных, - пронеслось у него в голове. - Кажется, их интеллект отстаёт на несколько световых лет».
Но как бы там ни было, сейчас Хо Сяньфэну нужно было в первую очередь удержать Цзян Ци.
- Наверное, это просто отвалившийся кусок камня, - спокойно соврал он, даже не моргнув.
Юноша повернулся, и, чтобы не дать Цзян Ци силой вырваться наружу, ему пришлось по-прежнему удерживать эту неудобную позу.
- Ты только что хотел сказать, что я...
Это был очевидный способ сменить тему, но из‑за того, что они стояли слишком близко, Цзян Ци невольно напрягся. Он замер на пару секунд, а потом, вспомнив свои нелепые мысли, тут же обиженно отвернулся, стараясь не вдыхать запах собеседника.
- Слушай! Ты вообще... хоть немного понимаешь, в какой мы сейчас ситуации?!
Вокруг - неизвестность и опасность, а этот парень ещё умудряется думать о чём‑то постороннем!
В семье Цзян все были с серебристыми волосами - в том числе и незаконнорождённый Чжоу Цзюя. У людей со столь светлым оттенком волос кожа обычно очень бледная, а потому при сильных эмоциях лицо у них мгновенно заливается румянцем.
Даже злясь, этот красивый омега выглядел безупречно. И даже вот это сочетание бессильной злости, когда он загнан в угол, пыхтит и краснеет, - всё это странным образом пробуждало в альфе какие‑то тёмные, порочные желания.
Например... заставить его заплакать!
Мысль возникла совершенно внезапно: мелькнула в голове Хо Сяньфэна всего на секунду - но от неё у него будто вспыхнула вся грудь.
Зерно желания, подпитанное альфа‑инстинктами, начало стремительно разрастаться, словно дикий сорняк.
Это была очень опасная мысль.
Опасная и для омеги напротив, и для него самого.
- ...Ты прав, - неожиданно Хо Сяньфэн убрал руку.
- Ситуация и правда не из лучших.
С этими словами он начал отстраняться.
Между ними на мгновение возникло лёгкое натяжение - ведь рука Цзян Ци до сих пор сжимала ткань одежды Хо Сяньфэна, всё ещё не отпустив после внезапного движения.
В следующую секунду взгляды обоих одновременно упали на руку подполковника.
Свист!
Цзян Ци отдёрнул руку, будто его ударило током.
- Ты... ты и так всё понял!
Хотя Хо Сяньфэн уже отошёл на безопасное, строго выверенное расстояние, Цзян Ци вовсе не почувствовал ожидаемого облегчения и спокойствия. Напротив, его охватило странное, неловкое беспокойство.
Тем временем шум снаружи наконец стих: убедившись, что все насекомые надёжно спрятались, Хо Сяньфэн нажал кнопку открытия дверей лифта.
- Выходим.
- ...
Цзян Ци ничего не ответил - лишь нахмурился и бросил на юношу короткий взгляд.
Ему показалось, или отношение собеседника и правда вдруг стало намного холоднее?
Двери лифта наконец медленно разъехались. Звук вибрирующего металла глухо отдавался впереди.
Перед ними раскинулась кромешная тьма - хоть руку перед лицом держи, ничего не увидишь. Но по эху можно было понять, что они попали в огромный подземный коридор.
Цзян Ци снял с пальца серебряное кольцо. Оно мягко засветилось бледно‑голубым светом, отделилось от руки и поплыло вперёд, освещая путь.
Коридор оказался неожиданно просторным - точнее, его уже нельзя было назвать коридором: это была настоящая гигантская подземная пещера.
Где‑то вдалеке даже чувствовалось лёгкое дуновение прохладного ветра - а это значило, что впереди их ждёт пространство куда более обширное, чем они могли себе представить.
Лицо Цзян Ци мгновенно стало серьёзным. Он шёл вперёд, осторожно ступая и следуя за маленьким светящимся кольцом, которое указывало путь. Хо Сяньфэн на мгновение прикрыл глаза, подавляя жар, только что вспыхнувший внутри, и лишь потом двинулся следом.
По сравнению с предельно осторожным Цзян Ци, Хо Сяньфэн рядом с ним выглядел до нелепости расслабленным - будто прогуливался по собственному саду.
Ведь он прекрасно знал: в радиусе пяти тысяч метров отсюда всё было гнездом этих личинок.
Да, именно личинок.
То, что эти насекомые казались глупее земных, объяснялось просто: все они пока были лишь личинками.
Но сейчас насторожённый подполковник даже не подозревал, что из темноты на него смотрят бесчисленные глаза. Лёгкий ветерок коснулся засохшей крови на его левом плече и унёс с собой сладкий аромат омежьей крови, разнося его по каждому закоулку.
[Какой чудесный запах...]
[Он такой вкусный!]
[От него пахнет цветами!]
[Аромат цветов!!!]
В темноте множество личинок в этот миг пришли в возбуждение.
[Можно ли лизнуть хоть разок?..]
[Хочется попробовать...]
[Замолчите! Это принадлежит Королю!]
[Это цветок Короля!]
[Нельзя, это принадлежит Королю...]
Потому что у расы насекомых было всего два способа общения.
Один - на частотах, недоступных человеческому слуху.
Второй - через ментальную сеть, напрямую связанную с Королём.
Вот почему в этот момент, когда в головах насекомых царил оглушительный шум, Цзян Ци не слышал ни звука.
А вот Хо Сяньфэну приходилось куда хуже: он едва не оглох от этого гомона.
Но дело было не в этом!
Главное заключалось в другом!
Насекомые тоже чувствовали этот удивительный цветочный аромат, исходящий от Цзян Ци.
Хо Сяньфэн вдруг ухватился за эту мысль.
Если насекомые способны учуять этот странный запах, значит, аромат, присущий Цзян Ци, вполне может быть чем‑то вроде приманки для них.
Бам.
Юноша внезапно остановился. В его голосе не осталось и следа прежней расслабленности - теперь он звучал весомо и серьёзно.
- Цзян Ци, ответь мне на один вопрос.
- ...?
Подполковник на секунду растерялся от столь неожиданного вопроса.
- Что?
Хо Сяньфэн смотрел на него твёрдо, не делая привычного шага вперёд, чтобы сократить дистанцию. И всё же от него сейчас исходила такая подавляющая сила, что Цзян Ци явственно ощутил опасность.
- Ты что, надушился какими‑то духами или вколол себе какое‑то вещество? Почему от тебя исходит этот необычный цветочный запах?
Хо Сяньфэн спрашивал совершенно прямо, без намёков.
Этот вопрос Цзян Ци уже слышал однажды - ещё в той комнате для хранения ценностей на аукционе. И потому, оцепенев на миг, он тут же сложил два и два и понял, кто перед ним.
- Так это ты был тем альфой на аукционе той ночью!
- Да.
Хо Сяньфэн подтвердил это без колебаний.
- Тогда ты можешь объяснить, почему от тебя пахнет так?
«...»
Но как вообще на это ответить?
Да, всем известно, что аромат цветка чжимей притягивает зергов - это общепризнанный факт. Но Цзян Ци и представить не мог, что Чжимей по-прежнему несёт на себе этот запах, способный манить рой.
К тому же в глазах любого человека Хо Сяньфэн - обычный, пусть и невероятно обаятельный альфа.
Никто и не подумает связать его с заклятым врагом человечества трёхсотлетней давности, с источником той самой катастрофы, что едва не погубила Землю.
Поэтому Цзян Ци мог объяснить этот аромат лишь в рамках общепринятых представлений - как проявление феромонов.
А феромоны почти всегда неразрывно связаны с сексуальной сферой.
Так что, когда один альфа спрашивает у омеги:
«Почему ты так пахнешь?»
- на самом деле возможны лишь два смысла.
Если это звучит между двумя незнакомыми альфой и омегой - это откровенная сексуальная провокация.
Если же так говорит партнёр уже после установления метки - это очень личная, интимная форма флирта.
Но ситуация Хо Сяньфэна и Цзян Ци куда сложнее: они по-прежнему чужие друг другу, и в то же время их тела связаны необычайно тесной, почти интимной связью через метку.
Из‑за этого Цзян Ци невольно воспринял вопрос не как расследование, а как... крайне бесцеремонное, до неприличия откровенное признание.
Как единственный наследник рода Цзян и драгоценный омега своего поколения, он с детства привык к вниманию самых разных альф, добивавшихся его расположения. Но впервые в жизни он столкнулся с кем‑то настолько прямолинейным, настолько откровенно «неприличным» в своих словах.
Но, странно, в душе почти не было отвращения - только чувство, будто кожу обжигает огнём.
...Наверняка всё из‑за этой временной метки!
Точно из‑за неё!
«...»
Но... это ведь звучало как признание...
Цзян Ци слегка отвернулся.
- Сколько раз ты говорил такое другим?
Услышав вопрос, Хо Сяньфэн слегка опешил, но ответил как ни в чём не бывало:
- А зачем мне это у кого‑то спрашивать? Только тебе и говорю.
«...»
Серебристоволосый омега вдруг замер, резко обернулся к нему, несколько секунд стоял, будто оцепенев, а потом резко развернулся и пошёл прочь. И бросил через плечо сердито, почти свирепо:
- Хо Сяньфэн! Если ещё хоть раз скажешь мне такие странные вещи - я тебя оштрафую!
Хо Сяньфэн: «......???»