Глава 31
Диана
— Тут нечего объяснять, Макс! — я кричу уже охрипшим голосом. — Ты убил его! Ты, мать твою, пустил ему пулю в лоб и ещё пытаешься что-то объяснить.
Он закрывает лицо руками и пытается вдохнуть, но я вижу, как сковано его тело. Настолько, что грудная клетка не поднимается, будто воздух до неё просто не доходит.
Его ладони кровоточат, а тело сотрясается. Он еле упирается на колени, всеми силами стараясь держать равновесие. Как и я.
— Что мне сделать, чтобы ты выслушала меня? — он умоляет, поднимая на меня жалобный взгляд.
Меня бесит его голос. Каждая его интонация. Каждая пауза.
— Вернуть его к жизни. — я почему-то решаю ответить ему, хотя знаю, что теряю и время, и терпение. — Но даже это вряд ли помогло бы.
Он читает меня и пытается подобрать нужные слова. Напрасно. Здесь не работают ни слова, ни действия.
Как человек за несколько мгновений может стать настолько чужим?
Как можно возненавидеть его так сильно, что стираются все мысли о нём — те самые, что раньше держали на плаву и не давали утонуть?
Я скольжу взглядом по бетонному полу и нахожу пистолет, из которого он стрелял. Затем встречаюсь с ним глазами и бросаюсь к оружию. Он пытается остановить меня, преградить путь, но я оказываюсь быстрее, не смотря на невыносимую боль, от которой темнеет в глазах.
Падаю, на секунду лишаясь контроля, и сразу же поднимаюсь, целясь в него. Дрожь в руках выдаёт бессилие. Тело немеет, и я понимаю, что вот-вот потеряю сознание.
Его взгляд прикован к дулу пистолета. Глаза не мигают, словно он боится потерять его из виду. Его тело замирает в ожидании того, что я наконец выстрелю.
Я хочу выстрелить. Но не могу.
— Всё что было между нами... — я говорю, и голос придаёт меня, заставляя сделать паузу. — Для чего всё это было?
Его взгляд перескакивает с оружия на меня. Ресницы дрожат, а зрачки расширены так сильно, что радужка почти не видна. В лице читается сожаление о содеянном, но я отказываюсь принимать это. Он сделал это добровольно. Его пальцы нажали на курок сами.
— Всё что было между нами — единственное за что ты должна держаться сейчас, Диана. — он смеет указывать мне. — Я знаю как всё это выглядит и чувствую твою боль.
— Ты не знаешь что я чувствую.
— Даже если так. — он не даёт паузе заполнить тишину. — Я сделал это, чтобы спасти тебя.
Из меня вырывается нервный смешок.