Глава 30
Диана
Я лежу на холодном бетоне, почти не двигаясь. Лишь моя грудь переодически вздымается, жадно глотая каждый вздох как последний. По мере того как дни сменяют друг друга, в стенах этого подвала я ощущаю, как остаётся всё меньше кислорода. Чувствую, что уже завтра я задохнусь.
Со всех сторон ощущается давление стен, как будто бетон пытается сомкнуться вокруг меня. Жара становится невыносимой: моё дыхание оседает на стенах в виде едва заметных капель. Я наблюдаю за каждой, стараясь сосредоточиться хоть на чём-то, лишь бы не терять рассудок. Ставлю ставки на ту, что вот-вот догонит другую. «Давай... ну же... осталось совсем немного», — шепчу себе, ощущая, как ком в груди растёт с каждой секундой.
Пытаюсь понять, что сильнее разъедает кожу — запах сырости, крови или мысль о том, что меня здесь оставили не умереть, а дождаться чего-то похуже.
Они не спешат лишать меня жизни. Наоборот, смакуют каждый мой крик, каждый стон и мольбы о том, чтобы меня наконец убили. Чтобы я больше не чувствовала эту невыносимую боль. И речь не о физической боли. Просто в какой-то момент стало ясно, что надеяться больше не на что.
Они лишили меня достоинства, пуская по кругу как-будто я надувная кукла для их грязных игр. Именно такой я себя и ощущаю. Просто вещь.
Я пыталась двигаться, но позвоночник ноет, не давая возможности пошевелиться. Конечности немеют и я теряю контроль над собственным телом.
Меня тошнит уже несколько дней. Они пытаются накормить меня чем-то на вид несъедобным, но желудок отвергает любую пищу. Будто чувствует — туда снова намешаны транквилизаторы.
Они лишают меня связи с сознанием не ради необходимости, а ради удобства. Чтобы я стала тряпичным чучелом, с которым можно делать всё, что угодно.
Им не нужно качать меня наркотиками, чтобы иметь власть. Я перестала сопротивляться. Просто сдалась.
Глупая и безнадёжная.
Отец учил меня бороться за жизнь. Столько тренировок я прошла, смывая детство в водосточную трубу, чтобы теперь растерять всю силу. Всё ещё помню как не спала по ночам, зная, что отец ворвётся в комнату и уложит на лопатки, повторяя что я должна сражаться. Что побеждает не масса тела — а тактика, абсолютный контроль над телом. Моё мастерство служило мне всю оставшуюся жизнь до самого взросления, но теперь я утратила всё.
Я пыталась бороться, но сил становится всё меньше, а голова неистово болит, кровь пульсирует в висках и меня как-будто бьют током. Самыми мощнейшими разрядами.