Глава 26
— Когда же ты уже сдохнешь, сука?
Прошипел мужчина, хватая Диану за горло. Пальцы вжались в кожу, оставляя на ней синяки. Он вцепился настолько сильно, что его руки начали белеть, а лицо Дианы приобрело холодный синеватый оттенок. Воздуха не хватало. Мужчина душил её так, будто он хотел её смерти здесь и сейчас. На его лице была уродливая гримаса — смесь отвращения и угрозы. В глазах читалось безумие.
Диана билась руками ему в грудь, пытаясь остановить. Её пальцы бессильно боролись за жизнь, цепляясь и царапая его кожу. В глазах начало темнеть от нехватки кислорода, а руки обмякали и опустились под собственным весом. Она чувствовала как жизнь медленно ускользает. Но мужчина резко отпустил её и отбросил в стену. Тело с глухим стуком ударилось об бетон и сползло на холодный пол.
Судорожные вдохи рвали грудь, а горячие полосы слёз жгли щёки. Ладонями она хваталась за шею, ощущая режущую боль в этой области. Диана подняла голову, чтобы встретиться взглядом с палачом. Одинокая лампа тусклым светом падала на её израненное лицо: синяк под глазом, засохшая кровь на губе и носу, несколько глубоких царапин на щеках.
Шевелить губами было трудно, но она произнесла хриплым голосом:
— Что вам надо от меня? — каждое слово звучало жалобно, почти как мольба.
Мужчина замахнулся на Диану, и та отшатнулась, закрывая лицо руками. Он громко рассмеялся, явно наслаждаясь её попытками защититься. Ему нравился полный контроль над ней — видеть её слабость было для него особенно приятно.
Они накачали её сильнодействующими седативными препаратами, понимая, что иначе ни за что бы не справились с ней. Неизвестные знали: победить эту девушку было почти невозможно, поэтому действовали решительно, как могли.
— Нам нравится смотреть, как ты страдаешь, — сказал мужчина, беря полотенце и очищая руки от крови. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие мы получаем каждый раз, когда наносим удар по твоему красивому личику. — Диана всхлипнула и отвернулась, будто пытаясь спрятаться от реальности — от его взгляда, от своей слабости. Безумец оскалился шире, губы растянулись в почти зверином удовлетворении. Он навис над ней и его пальцы впились ей в подбородок, заставляя повернуться. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, тупая сука.