Глава 25

Гул мотора рассекал густой и влажный  воздух. Макс обгонял других водителей, набирая скорость. Капли дождя градом падали на лобовое стекло и дворники едва справлялись со своей задачей. Потоки воды застилали окна, превращая дорогу в зыбкую серую стену.

Мысли метались, сводя голову с ума.
В ушах стоял гул. Макс не слышал ничего — лишь смотрел вперёд, на ослепительные огни улицы, от которых напряжение росло с каждой секундой. Удары сердца будто отдавались в горле.

За час он объехал все улицы, через которые пролегал путь от дома Дианы до его. Ни мотоцикла, ни самой Дианы. Ему казалось сама стихия была против него и того, чтобы найти её.

Он снова проехал весь маршрут, внимательно проверяя каждый поворот. Её следов всё так же не было. Тогда он решился направиться к её квартире. Возвращался к мысли о том, что она всё же решила вернуться домой. Укрыть себя и «Грома» от проклятого ливня.

Дорога до её многоэтажки была не длинная, заняла всего 10 минут. Но эти минуты казались ему бесконечными.

Макс сжал руль так, что побелели ладони. Двигатель ревел, словно разделяя его нетерпение. Он выругался тихо, сквозь зубы. Одной рукой зарылся в волосы, нервно поправляя их в сторону. Они всё ещё были влажными от дождя и капли с их кончиков стекали вниз под футболку. На маршруте, где они гнались, не осталось ни следа — будто Диана испарилась. Возможные следы шин смыло дождём.

Поворот. Сцепление почти сорвалось — асфальт скользкий, но ему всё равно. Упорство гнало вперёд. Дождь барабанил по крыше, по капоту, по нервам. Город будто утопал.

Когда на горизонте показался её дом — стеклянная башня с мёртвым светом на верхних этажах — у него неприятно заныло в груди. Он опасался, что войдя за порог квартиры, не обнаружит её там. В сердце снова кольнуло.

Он заглушил мотор, и звук дождя вдруг стал оглушающим. Несколько секунд сидел, глядя на вход в здание, будто надеялся, что она сама выйдет. Не вышла.

Он вышел из машины и взгляд тут же взмыл вверх, там где могут быть её окна, но разглядеть их было невозможно — она жила на самом верхнем этаже. Шея затекла от попыток рассмотреть хоть что-то. Ноги онемели. В лицо били ледяные капли, которые стеной падали с хмурого неба. День утонул в тучах — тяжёлых, почти чёрных, лишивших город даже намёка на солнечный свет.

Одежда прилипала к коже, но он шёл вперёд, не моргая. В голове билось одно:

Если она жива — я найду. Если мертва — найду и узнаю, кто посмел.