Глава 14 - Вершина бездны
Они ещё не были похожи на людей. Ни голосом, ни взглядом, ни телом. У них не было имён, только аббревиатуры. Они не говорили, не понимали. Но уже шевелились в темноте. Под горами. Под водой. Под бетонными плитами заброшенных полигонов.
Это был век первых железных призраков.
Их появление не вдохновляло поэтов, как раньше — полёты на Луну. Они не блистали на глянцевых обложках. Никто не ждал их в доме. Их рождение сопровождалось не фанфарами, а скрежетом сварки, глухим гулом испытательных ангаров и стрекотом дозиметров. Это были дети страха. Плод слабости.
Всё началось не с желания сделать мир лучше, а с понимания: человек — слабое, ломкое существо.
В первые месяцы того года, когда мир отвлёкся на очередную волну вирусов и политических перестановок, в лабораториях Токио, Цюриха, Бостона и Дели начали появляться странные конструкции. Не человекоподобные, нет — они были далеки от привычных нам образов роботов. У этих не было глаз, рук или рта. Только захваты, камеры, крепкие сочленения и угловатые корпуса. И всё же — они дышали жаром новых задач. Они должны были лезть туда, где ни один человек не выжил бы и трёх минут.
В Марианской впадине затонула очередная станция — остатки международной исследовательской команды погибли, так и не сумев добраться до эвакуационного буя. В кратере Окаванго, где под тоннами земли жила редкая форма водородной бактерии, трое геологов не успели выбраться, когда рухнула стенка шахты. На заброшенном ядерном полигоне в Казахстане уровень радиации поднялся до значений, при которых не спасали даже новейшие скафандры. Люди умирали в попытке сделать шаг дальше — и именно тогда кто-то произнёс, впервые без иронии: «Нам нужен кто-то, кто не человек».
«Впервые я понял, что роботы — не игрушка, не техно-утопия из конференций. Это была необходимость. Мы буквально строили себе бронежилеты с ногами», — вспоминал позже профессор Дитмар Йоргенсен, инженер-ядерщик и координатор проекта "Atlas Depth".
Так появились первые. Их называли функционально — SEV-R1, HERMES-4, Linewalker. Они выглядели нелепо: неуклюжие, с выпуклыми датчиками, тяжёлыми лапами, которые больше подходили танку, чем разведчику. Они ползли, шагали, катились по раскалённой земле. Их манипуляторы могли поднимать бетонные плиты весом в полтонны, а сенсоры замечали утечки на уровне молекул. Но даже тогда, при всей их силе и точности, они были лишь инструментами. Продолжением руки. Человек сидел где-то в бронированной кабине, держа в пальцах джойстик, и смотрел на экран. Машина подчинялась.