Глава 15 - Шум в конце коридора
Дом, в котором рос Тео, не знал музыки. Тишина здесь не была пустотой — она была заполнена мерцанием экранов, тихим жужжанием серверов в кабинете отца, ровным, механическим дыханием вентиляции. Стены, выкрашенные в холодный серо-голубой цвет институтских коридоров, поглощали звуки, как вакуум. Паркет не скрипел под ногами — его покрыли звукопоглощающим материалом, чтобы ничто не отвлекало от работы. Даже воздух казался стерильным, лишенным тех мельчайших частиц быта, что делают пространство живым: запаха утреннего кофе, аромата страниц новых книг, теплого дыхания домашнего уюта.
Его родители, Лора и Маркус Эймс, существовали в этом пространстве, как два точных прибора, синхронизированных по невидимым протоколам. Их любовь — если это слово вообще можно было применить к чему-то столь отстраненному — выражалась в молчаливой координации действий, в безупречной логике совместных исследований. Они не спорили, не обнимались, не шептались по ночам. Их диалоги состояли из обмена данными, их прикосновения ограничивались случайным соприкосновением пальцев при передаче планшета с графиками.
Мать просыпалась ровно в 06:10 — не по будильнику, а по внутреннему таймеру, встроенному в годами отлаженный режим. Ее первые движения — пальцы, скользящие по экрану у кровати, проверяющие кривые активности подопытных нейросетей. Отец в это время уже стоял на кухне, но кофеварка гудела не для него — он пил один и тот же сорт, без сахара, без молока, просто потому, что кофеин повышал его продуктивность на 12,3%.
Тео сидел в углу, прижав колени к груди, его пальцы водили по планшету, загружая очередной модуль по схемотехнике. Он научился делать это бесшумно, чтобы не нарушать хрупкий баланс этого места. Его завтрак — питательный батончик с рассчитанным количеством калорий, оставленный на столе с вечера. Никто не спрашивал, нравится ли ему вкус.
«Сын — это проект, который должен функционировать без внешнего вмешательства. Самостоятельность — первый признак успешного воспитания.» — Из лекции Лоры Эймс, 2034
Когда ему было восемь, он получил награду за победу в региональной олимпиаде по кибернетике. Церемония проходила в актовом зале, украшенном бумажными гирляндами, с запахом дешевого лака для волос и детским смехом. Он сидел в первом ряду, выпрямив спину, как его учили, и ждал. Ждал, что вот сейчас дверь откроется, и они войдут — поздно, но хотя бы увидят, как ему вручают диплом. Но дверь оставалась неподвижной.