Глава 28
— Почему они так долго? — беспокойно проговорила Каллиста, нервно заламывая пальцы.
— Видимо ещё не нашли, — отозвался Билл.
— Каллиста, да успокойся, Гарри справится, — подбадривающе улыбнулся Рон.
— А Седрик? Вдруг с ним что-то случится? Мы с Гарри тренировались, а вот Седриком вряд ли кто занимался, — не отпускало её тягостное предчувствие. Уже давно стемнело, а их всё не было. Крам и Флёр давно сидели рядом со своими преподавателями. Кассандра мать спустилась к Дамблдору, чтобы удостовериться в безопасности.
Гарри со всего маху врезался в землю, лицом примяв траву. Когда портал понес его, он закрыл глаза и так и лежал с закрытыми глазами. Он не двигался. От падения из него вышибло весь дух. Голова кружилась так, что земля под ним, казалось, раскачивалась как палуба корабля. Чтобы как-то остановить это безостановочное раскачивание, Гарри вцепился еще крепче в Седрика и в гладкую холодную ручку Кубка. Ему казалось, что если он отпустит их, то непременно соскользнет в черноту, медленно окружавшую его сознание. От шока и физического изнеможения он не мог, да и не хотел, подняться на ноги. Он лежал на земле и вдыхал запах травы… ожидая, пока кто-нибудь что-нибудь сделает… что-нибудь случится… и все это время он ощущал тупую, постоянную боль в шраме…
Водоворот звуков оглушил его и сбил с толку. Голоса, шаги, крик доносились отовсюду… Гарри оставался на земле, лицо его исказила болезненная гримаса, как будто вся эта какофония была продолжением ночного кошмара, и он ждал, когда это закончится…
Вдруг его схватили чьи-то руки и резко перевернули на спину.
— Гарри! Гарри!
Он открыл глаза. Над ним было звездное небо и лицо Альбуса Дамблдора. Вокруг них сжималось кольцо теней — это была окружившая их толпа, которая становилась все больше и больше. Гарри почувствовал, как земля под ним вибрирует от множества приближающихся шагов.
Кубок принес его на край лабиринта. Гарри видел возвышающиеся над ним трибуны, фигурки двигающихся там людей, звезды над головой.
Гарри отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Седрика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Лицо директора то становилось отчетливым, то снова расплывалось.
— Он вернулся, — прошептал Гарри. — Волан-де-Морт вернулся.
— Что случилось? Что происходит?
Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.
— Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор… он мертв!
Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи: