Глава 141: От природы одарена умением составлять планы, понимает любого человека

Ци Янь предложила Наньгун Цзиннюй занять главное место, но та вместо этого направилась в спальню. Она села за круглый стол посреди комнаты.

Ци Янь подошла и встала рядом, затем лично взяла чайник и налила ей чашку чая.

Наньгун Цзиннюй подняла руку и прикоснулась к чашке. Она была горячей.

— Фума должно быть, крайне занят, раз заставляет слуг обновлять кувшин с горячей водой посреди ночи.

Ци Янь не ответила, возвращая чайник на прежнее место. Она села напротив Наньгун Цзиннюй.

— Этот подданный предположил, что Ваше Высочество придёт, поэтому этот подданный специально приказал подготовить горячую воду для чая.

— О? — глаза Наньгун Цзиннюй блеснули.

Но Ци Янь осталась безучастной и ответила спокойно:

— Этот подданный догадался, что Ваше Высочество придёт за наградой.

— Когда это фума успел изменить свою привычку говорить намёками? — улыбнулась Наньгун Цзиннюй.

Ци Янь подняла голову и прямо встретила её взгляд:

— Ваше Высочество за последние три года стали гораздо лучше во всём. Больше нет смысла ходить вокруг да около.

В комнате снова воцарилась тишина. И Ци Янь, и Наньгун Цзиннюй замолчали.

Если бы этот разговор происходил до разлуки, Ци Янь определённо спросила бы, почему принцесса решила нанести визит так поздно ночью, чтобы оставить инициативу за собой. Но вместо этого она прямо заявила о цели Наньгун Цзиннюй и любезно передала инициативу ей.

Трёх лет было достаточно, чтобы многое изменилось. Наньгун Цзиннюй повзрослела, а Ци Янь... осталась такой же незаметной, как и прежде.

Наньгун Цзиннюй подавила странное ощущение в своём сердце. Да, разговор без иносказаний и намёков ей нравился больше, но реакции Ци Янь заставляли её чувствовать себя беззащитной. Словно её читали, как открытую книгу, и не было вуали, за которой она могла бы скрыться. Она даже начала подозревать, что Ци Янь проиграла ту партию специально...

Но сейчас она не стала обдумывать эту мысль; у неё было не так много времени.

— Кажется, фума знает практически всё?

— О чём говорит Ваше Высочество? — Ци Янь усмехнулась.

Всего один вопрос, произнесённый мягким тоном, заставил Наньгун Цзинню затаить дыхание. Вот оно, вот оно, истинное лицо этого человека! Но скрывалось ли под нежной и утончённой личиной безразличие к мирским ценностям и славе или тайные замыслы? Наньгун Цзиннюй не могла понять.

— У меня есть для тебя задание. — сказала она.

— Этот подданный не откажется, даже если заданием будет умереть тысячу раз.

— Ты получил императорский указ?

— Да.