Глава 17. «Последний рубеж»

Элис открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Она лежала на диване в гостиной особняка Сальваторе, и вместо одеяла на ней была чья-то куртка — кожаная, с металлическими заклёпками. Она села, огляделась и вспомнила: вчера она осталась здесь после того, как все разошлись. Она не хотела возвращаться в пустой дом, где её ждала тишина и остывшая чашка чая. Она сидела у камина, смотрела на огонь и думала о Деймоне, пока не уснула.

Куртка была его. Она пахла деревом и чем-то терпким, и Элис прижала её к лицу на мгновение, прежде чем встать.

В гостиной было тихо. Серый утренний свет пробивался сквозь высокие окна, и в воздухе витал запах старого дерева и пыли. Она сложила куртку и положила на край дивана, не зная, стоит ли её оставлять или взять с собой. Она чувствовала себя потерянной — между ними всё ещё была пропасть, но этот жест, эта куртка, оставленная на ней, говорил о том, что он думал о ней.

Она прошла на кухню, где уже стоял Стефан. Он наливал себе кофе и, увидев её, слегка улыбнулся.

— Ты проснулась, — сказал он. — Как спалось?

— Нормально, — ответила Элис. — Где все?

— Елена ушла рано утром к Бонни. Кэролайн ещё спит наверху. А Деймон... — Стефан на мгновение замолчал. — Он ушёл до рассвета.

Элис почувствовала, как внутри всё сжалось. Он снова ушёл. Она надеялась, что они смогут поговорить, но он снова избегал её.

— Он оставил куртку, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

— Я знаю, — сказал Стефан, и в его голосе послышалась странная мягкость. — Он всегда так делает, когда переживает. Оставляет что-то своё, чтобы потом вернуться.

Элис не знала, что на это ответить. Она просто кивнула и села за стол. Стефан поставил перед ней чашку горячего чая и сел напротив.

— Знаешь, — сказал он, — Деймон не умеет говорить о том, что чувствует. Он всегда прячет это за шутками или злостью. Но когда он переживает по-настоящему, он делает такие вещи. Оставляет куртку. Смотрит на тебя, когда думает, что ты не видишь. Злится, когда тебе угрожает опасность.

— Я не понимаю его, — сказала Элис, и голос её дрогнул. — Я не знаю, чего он хочет.

— Он хочет того же, чего и ты, — сказал Стефан. — Но он боится. Он боится, что ты уйдёшь. Что ты выберешь кого-то другого. Что ты, как и Кэтрин, бросишь его.

Элис смотрела в чашку, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Я не брошу его, — сказала она. — Но я не знаю, как сказать ему это.

— Ты скажешь, — сказал Стефан. — Когда будет время.