Ну наконец-то
Тишина, наступившая за закрытой дверью, была густой, сладкой и звонкой, как натянутая струна. В ней бились два сердца — одно учащённо и возбуждённо, другое — с бешеным, ликующим ритмом.
Свадебное платье из серебристо-серого шелка мягко шуршало, сползая с плеч Астры и образуя блестящий ореол у её ног. Фред не отрывал от неё глаз, и в его взгляде не осталось ни тени привычной озорной ухмылки. Было только обожание, благоговение и первобытная, жгучая страсть, которую он так долго сдерживал.
— Ты невероятна, — прошептал он хрипло, его руки, тёплые и немного дрожащие, скользнули по её оголённым плечам, пальцы провели по линии ключиц. — Я думал, что знаю, какая ты красивая. Но сейчас… сейчас ты просто ослепительна.
Астра не ответила. Она потянулась к нему, её пальцы запутались в его рыжих, слегка растрёпанных за день волосах, и потянула его губы к своим. Этот поцелуй был другим. В нём не было ни дразнящей игры, ни вынужденной нежности из палаты Хогвартса. Это был поцелуй обжигающий, властный, полный права. Права, завоёванного долгими месяцами ожидания, страха, боли и надежды. Она вложила в него все невысказанные «хочу», которые шептала себе под нос, глядя на его спину, когда он возился у верстака. Вложила благодарность за каждую ночь, когда он просто держал её за руку, давая понять, что никуда не денется.
Фред ответил ей с той же силой, его руки скользнули вниз, к её талии, прижимая её к себе так плотно, что через тонкую ткань её нижнего белья и его брюк они чувствовали жар друг друга. Он оторвался от её губ, чтобы задышать, и его поцелуи устремились вниз — к подбородку, к шее.
И вот тогда она издала тихий, сдавленный звук, когда его губы коснулись чувствительной кожи у самого основания её шеи. Это было её место. То самое, которое сводило её с ума больше всего. Нежные, почти робкие прикосновения в больничном крыле превратились сейчас в нечто иное. Его губы были горячими, влажными, они не просто целовали — они исследовали, вкушали, впитывали каждый сантиметр её кожи. Зубы слегка задевали, вызывая лёгкую, приятную боль, а затем язык сглаживал её ласковым, успокаивающим движением.
— Фред… — её голос сорвался на стон, когда он нашёл особенно чувствительную точку прямо под ухом. Её ноги слегка подкосились, и она вцепилась в его пиджак, который он ещё не снял, для опоры.