Глава 1
Часть 1 «Воспоминания»
Фан Ззи/Fan Zzy
03.01.2026
«Все персонажи и события в этой книге вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, или с реальными событиями случайно и не имеет отношения к действительности»
* * *
[Все измерительные исчисления представлены в Земных измерениях для вашего удобства]
Часть 1
«Воспоминания»
(наши дни...)
Холодный космос не знает имен.
Он знает только расстояния, траектории и время - и даже время здесь не принадлежит живым.
Корабль флота Верховного Ордена шёл сквозь пустоту, как идут орудия: точно, молча, без сомнений.
Люди внутри называли это службой. Орден - порядком. Космос - ничем.
Саския стояла у иллюминатора.
Звёзды текли медленно, как если бы Вселенная дышала через узкую щель. Не красиво. Не страшно. Просто факт. Такой же, как металл под ногами и гул систем за стенами. Она знала этот звук лучше, чем собственное дыхание.
Позади - стол. Сверху вмятина размером с мяч, шрам на теле корабля, напоминание о том что происходит если затрагивается тема её чувств. Но она солдат. А солдаты Ордена не трепещут воспоминания. Они впитывают их через боль, фиксируют в рефлексах. Солдаты помнят телом.
Вся личность Саскии была собрана, как сложный механизм, из четких, выверенных движений.
Годы тренировок стёрли лишнее. Построения выжгли сомнения. Стрельба научила концентрации. Служба стала кожей.
Повтор. Повтор. Повтор.
Её мышцы узнавали опасность раньше, чем мысль успевала сформироваться. Приказы достигали синапсов быстрее, чем чувства успевали подать голос. Так было всегда. В этом была безопасность. В этом была истина.
Согласно всем расчетам, она должна была погибнуть в той катастрофе на окраине системы.
Вероятности сходились в одной точке - в точке её смерти. Датчики зашкаливали, кислород уходил в разрыв обшивки, а расчеты бортового ИИ не оставляли ей и доли процента на спасение. Но в математику вмешалась случайность.
Выходом был Иса'ар.
Тогда он был всего лишь курсантом. Слишком хорош для своих годов, слишком «живым» для стерильных коридоров академии. Он вытащил её из раскаленных обломков, игнорируя логику и протокол спасения, будто это было единственное осмысленное действие во всей Вселенной. Позже, в госпитале, она узнала его имя. Она повторяла его про себя, наедине, пробуя на вкус каждое созвучие, как нечто запретное и святое. Она не позволяла себе анализировать, почему это имя вытесняет из её головы пункты устава.