Глава 42. Прости, Эш

— Натали, подойди сюда. Нам нужно поговорить, — позвала мама.

По её голосу я уже знала, о чём пойдёт речь. Вчера, после ужина, когда я познакомила Эша с ней, она не сказала ни слова — ни по дороге домой, ни позже. Это молчание было громче любого упрёка.

Я подошла и села напротив, заранее готовясь к удару.

— Дочка... я не одобряю твой выбор мужчины.

Эти слова не стали неожиданностью. Я была готова услышать их ещё вчера. Я даже не спросила «почему». Не потому, что не хотела знать, а потому что знала: услышать причины будет слишком больно.

Мама продолжила, осторожно подбирая слова:

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Но ты должна понимать: отец рано или поздно узнает, с каким мужчиной ты встречаешься. И он не останется в стороне. Поэтому... — она сделала паузу, — лучше сейчас разойтись. Пока вы не привязались слишком сильно.

Слёзы подступили к глазам мгновенно. Я замотала головой, словно могла вытряхнуть из неё эти слова.

Разум — холодный, выученный быть «правильным» — уже соглашался. Как хорошая дочь. Как та, что не создаёт проблем.
Но сердце... сердце ныло, сжималось, отказывалось принимать это решение.

Мама посмотрела на меня с сожалением и мягко коснулась моей руки.

— Скажи ему сегодня.

— Я не смогу... — прошептала я дрожащими губами и почти сбежала в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Я не знаю, сколько времени просидела там. Минуты тянулись вязко, одна за другой. С каждой из них чувство вины становилось сильнее. Перед Эшем. За то, что я не могу защитить его. Нас. Наши отношения — даже перед собственными родителями.

Когда я соглашалась быть с ним, я знала, что они будут против. Я была уверена, что справлюсь. Что смогу всё объяснить, отстоять, выдержать.

Но я не смогла.

— Прости меня, Эш... — прошептала я, глядя на экран телефона, прежде чем набрать его номер.

***

Я набираю номер Эша. Сердце стучит в горле, как будто хочет вырваться наружу раньше слов. Он отвечает после второго гудка.

— Да, милая.

— Эш... нам нужно поговорить. Давай встретимся в кафе, — голос дрожит, и я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь подавить подступающие рыдания.

— Натали, что случилось за эти пару часов, пока мы не виделись? — в его голосе тревога, острая, будто он чувствует, что всё меняется.

— Не по телефону... Пожалуйста, приезжай в кофейню у моего дома. Я... жду.

— Уже еду, — отвечает он почти мгновенно. Его голос стал резким и напряжённым. Он всё понимает. Или почти всё.