«триголовье.» «Пир под луной и тень подозрений.» (9 часть.)
Прием у Веймона: Принц Веймон встретил их, сидя в своем кресле, окруженный прохладой фонтанов, на столах теснились кубки с золотым арбором, пряные блюда с лимонами и оливками, для Эйгона, чье тело всё еще помнило холод лихорадки и жар дракона, это был момент долгожданного покоя, Веймон поднял кубок, и его глаза, обычно мудрые и усталые, наполнились влагой:
"- Вы дома, кровь Досада и Вейларисов снова течет в этих садах как единый поток, пейте, ешьте и знайте, Досад ваш."
Однако покой был недолгим, Арианна Досад, чья красота была такой же обжигающей, как пески пустыни, не сводила глаз с Эйгона. Она крутилась вокруг него, словно экзотическая птица, поправляя шелковые складки его одежды и поднося ему вино.
"- Расскажи мне, принц." прошептала она, наклоняясь так близко, что аромат её духов заполнил всё пространство между ними. "- вольные города полны рабынь и наемниц... но какие женщины на самом деле заставляют сердце дракона биться чаще? Ты предпочитаешь покорную тишину или огонь, который может обжечь?"
Эйгон замер с кубком в руке, на его лице снова проступила та самая маска бесстрастия, которой его учил Верес, но в глубине глаз читалось замешательство. Он не привык к такому открытому соблазну, Арианна была для него загадкой, опасной и манящей одновременно.
Рейнис наблюдала за кузиной с ледяным спокойствием, которое скрывало бурю, её пальцы судорожно сжимали край стола. Она видела Арианну насквозь, та хотела не просто Эйгона, она хотела стать королевой. «Змея в цветах» подумала Рейнис, она чувствовала резкую, почти физическую ревность: Эйгон был её творением, её братом, её единственным миром, и она не собиралась делить его с амбициозной девицей.
Дейнерис чувствовала себя лишней на этом празднике плоти, она смотрела на Арианну с искренней ненавистью, для неё Эйгон стал якорем в шторме, единственным человеком, который защитил её, не требуя ничего взамен, видеть, как другая женщина пытается опутать его своими чарами, было невыносимо, Дени невольно сжала кулак, и под столом маленький Дрогон издал предупреждающее шипение.
Ответ Молодого Волка:
Верес принесший запечатанное послание, письмо было от Роина Стамера. «Принцессе Рейнис, мой отец всегда говорил, что долг чести превыше всего. Каннистеры держат моих сестер в плену, если Досад и Драконы обещают мне справедливость за Стамера и свободу для Аринии и Сенсы, я склоню знамя, но знайте: Север не забудет, если вы окажетесь такими же, как ваши деды».
Доран медленно кивнул.
"- Молодой Волк сделал свой выбор, Кейтилин Стамер может дрожать от страха перед «безумными королями», но он понимает, что лед и пламя это единственный способ выжечь львиное логово." Вечер в Водных Садах был наполнен ароматом жасмина и тихим плеском фонтанов, но за столом переговоров царило ледяное напряжение. Эйгон, Рейнис и Дейнерис склонились над картой, обсуждая передвижения войск Тайвинса Каннистера, когда голос Веймона прервал их.
"- Сила драконов велика." произнес Доран с мягкой, почти отеческой улыбкой. "- но сила союза закрепляется не только сталью, но и кровью, Эйгон, мой племянник, я предлагаю тебе официально обручиться с моей дочерью Арианной, это сделает Досад не просто твоим союзником, а твоим домом по праву."
Арианна, сидевшая напротив, победно улыбнулась, глядя на Эйгона томным, многообещающим взглядом, она уже видела себя королевой, чья красота покорит Семь Королевств. Принц даже не поднял глаз от карты, его лицо оставалось бесстрастной маской, той самой, которую он надевал в самые опасные моменты.
"- Я глубоко признателен тебе, дядя, за твою щедрость и за честь, которую ты мне предлагаешь." голос Эйгона был ровным и сухим. "- Но сейчас всё в огне, свадьбы и пиры это не то, к чему стоит спешить, пока наши враги живы, корона, купленная ценой преждевременного празднества, долго не удержится."
Он медленно повернул голову к сестре, и в его взгляде промелькнуло нечто, что он доверял только ей одной поиск опоры.
"- Рейнис, что ты думаешь об этом? Твое слово для меня важнее любых политических выгод." Рейнис почувствовала, как внутри неё разливается горячая волна торжества. Она видела, как побелели костяшки пальцев Арианны, и это доставило ей почти физическое удовольствие, она выпрямилась, её дорнийская кровь требовала ярости, но разум Таргариена диктовал холодный расчет, она посмотрела на кузину взглядом победителя.
"- Эйгон прав, дядя." произнесла Рейнис, и в её голосе зазвучал металл. "- Досад и так верен нам по праву крови нашей матери. Обещание брака сейчас это лишь цепь, которая ограничит маневры короля, нам нужны копья, а не брачные ложа. Арианна прекрасная роза нашего сада, но Эйгону сейчас нужен меч, а не цветы, мы вернемся к этому вопросу, когда в Королевской Гавани не останется ни одного Каннистера." Лицо Арианны мгновенно исказилось, её улыбка превратилась в злую гримасу, а в глазах вспыхнула жгучая обида, она резко встала, опрокинув кубок с вином, и, не проронив ни слова, покинула террасу, оскорбление было смыто только яростным планом, который созрел в её голове мгновенно.
«Он слушает только её.» думала Арианна, шагая по темным коридорам к своим покоям, где у неё хранились редкие эссенции.
"- Она его голос, его воля, пока Рейнис стоит между нами, он никогда не посмотрит на меня как на женщину."
Она достала из резного ларца маленький флакон с темным, тягучим соком «сладкого сна». Всего несколько капель в вечерний бокал Рейнис и та уснет беспробудным сном до самого полудня, одна ночь. Арианне нужна была всего одна ночь наедине с Эйгоном, чтобы использовать всё свое очарование, запутать его в своих сетях и заставить забыть о долге, о сестре и о войне, она собиралась стать той, без кого он не сможет дышать, вычеркнув Рейнис из его сердца навсегда.
Ночь в Водных Садах была душной и неподвижной, Рейнис, выпив вечернее вино, почувствовала странную, непреодолимую тяжесть в веках.
Дейнерис, которая с самого ужина не сводила глаз с Арианны, видела, как тонкие пальцы кузины дрогнули над кубком Рейнис, в её душе вспыхнула ярость, смешанная с холодным любопытством, она не стала поднимать шум. Спрятавшись в тени гобеленов, Дени проводила взглядом Арианну, которая, крадучись, направилась к покоям Эйгона. Сердце Дени колотилось: она чувствовала, что должна защитить племянника, но в то же время её жгла болезненная ревность она хотела увидеть, как он поступит. Сцена в покоях принца: Эйгон не спал, он сидел у окна, глядя на темное море, когда дверь тихо скрипнула, он не обернулся, но его рука медленно легла на рукоять кинжала, лежавшего на столе. Годы, проведенные в ожидании убийц, приучили его распознавать звук чужих шагов,
арианна вошла, окутанная ароматом ночных цветов, на ней был лишь легкий шелковый халат, едва прикрывавший тело.
"- Ночь создана для откровений, принц." прошептала она, подходя ближе. "- Твоя сестра спит слишком крепко, а война слишком близко, чтобы тратить время на холодные карты."
Эйгон слушал её спокойно, его лицо оставалось бесстрастным, как алебастр, он позволил ей подойти почти вплотную, позволил её руке коснуться его волос, он хотел знать, как далеко она зайдет в своем безумии.
Эмоции Дейнерис:
Стоя за приоткрытой дверью в густой тени, Дени видела всё, её пальцы впились в холодный камень стены, она видела полуобнаженную Арианну и спокойного Эйгона, и это зрелище причиняло ей почти физическую боль. «Прогони её.» молила она про себя. «Пожалуйста, прогони её».
Арианна, приняв его молчание за согласие, сбросила халат на пол, ткань скользнула вниз, обнажая её красоту в лунном свете, она шагнула к нему, ожидая увидеть в его глазах вспышку желания,
но вместо этого она увидела ярость,
Эйгон резко вскочил, отшвырнув её руку, его глаза, фиолетовые и холодные, вспыхнули тем самым безумным огнем, который Рейнис так боялась увидеть, он схватил Арианну за плечо и с силой оттолкнул назад.
"- Ты думала, что я, один из тех южных лордов, которых можно купить куском плоти?" его голос вибрировал от сдерживаемого гнева, становясь пугающе похожим на рокот дракона. "- Ты опоила мою сестру! Ты рискнула нашей безопасностью ради своей похоти и жажды власти!"
Арианна вскрикнула от неожиданности, прикрываясь руками.
"- Эйгон, я просто хотела..."
"- Вон!" прорычал он. "- Если завтра утром Рейнис не проснется здоровой, я забуду, что в твоих жилах течет кровь моей матери, я не принц из твоих романов, Арианна, я огонь и кровь, и ты только что едва не сгорела."
Дейнерис в тени вздрогнула, она никогда не видела Эйгона таким пугающим, властным и абсолютно равнодушным к женским чарам, в её душе страх смешался с восторгом: он не предал их. Гнев Эйгона утих так же быстро, как и вспыхнул, оставив после себя лишь горькую пустоту и усталость, он посмотрел на дрожащую Арианну, которая стояла перед ним, лишенная своей спеси, и почувствовал не торжество, а жалость.
Эйгон медленно наклонился, поднял с пола тяжелый шелк халата и сделал шаг к девушке. Арианна замерла, ожидая нового удара или оскорбления, но принц лишь легко, почти нежно накинул ткань на её обнаженные плечи, его пальцы на мгновение задержались у её шеи, но в этом жесте не было страсти, только холодное предостережение.
"- Ты принцесса великого дома, Арианна." тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. "- Не заставляй меня презирать твою кровь, больше этого не повторится, никогда, если ты хочешь быть частью нашего будущего, научись быть союзником, а не искушением, уходи." Арианна, не проронив ни слова, плотнее запахнула халат и почти выбежала из комнаты, сгорая от стыда и невысказанной обиды. Эйгон остался стоять у окна, его эмоции были тяжелыми: он понимал, что мир вокруг него рушится, и даже те, кто называет себя семьей, ищут лишь выгоды.
В это время Рейнис плыла в вязком, душном тумане сонного зелья, реальность растворилась, уступив место видению, она стояла в тронном зале, но стены его были из черного льда, а с потолка капала кровь, перед ней возник силуэт женщины, хрупкой, в платье цвета спелого граната.
"- Мама..." прошептала во сне Рейнис, Элия Досад подошла к дочери, её лицо было печальным, а глаза полны слез, она коснулась щеки Рейнис призрачными пальцами.
"- Слушай внимательно, моя маленькая змейка." её голос звучал как шелест сухой травы.
"- Пламя растет, но оно пожирает своего хозяина, твой брат... он меняется, груз короны тяжелее, чем вы думали, он больше не тот мальчик, которого я отдала Вересу, остерегайся, Рейнис."
Элия обернулась на тени, пляшущие на стенах.
"- Три головы у дракона, так говорит легенда, но я вижу тень... четвертого дракона, он не в небе, он в снегах, иот, кто изменит всё, если вы не найдете его раньше врагов, ваш огонь погаснет навсегда."
Рейнис закричала во сне, пытаясь удержать мать, но видение рассыпалось, превращаясь в черный пепел, её эмоции во сне были запредельными, ужас перед будущим и осознание, что она теряет контроль над братом.
Дени, стоявшая в тени коридора, видела, как Арианна покинула покои, она видела спокойствие Эйгона и то, как он обошелся с принцессой, в её душе смешались облегчение и новое, пугающее уважение к племяннику. Он не просто воин, он человек, способный подавлять свои инстинкты ради цели, но слова о «четвертом драконе», если бы она их слышала, напугали бы её сильнее всего. В покоях Водных Садов стояла тяжелая, удушливая тишина, пропитанная запахом горьких лекарств и серы. Золотисто-белый Визерион метался в лихорадке на расстеленных шкурах, его некогда сияющая чешуя потускнела, а из пасти вырывался лишь слабый, болезненный свист вместо рокота, шпионы, чьи личности остались скрыты под покровом ночи, нанесли удар исподтишка, подсыпав медленный яд в мясо для драконов.