Глава 32: Без оглядки
Называть жизнь нормальной после того рокового дня было сложно. Но разве жизнь Моники когда-либо была нормальной? Сначала трущобы, вечный страх быть пойманной опекой, борьба за каждый кусок хлеба. Потом — внезапное обретение отца, который оказался не спасителем, а тюремщиком в дорогом костюме. И, как вишенка на этом токсичном торте, запретная, безумная любовь к сводному брату, который к тому же был суперзвездой, чья жизнь постоянно была на виду.
И теперь, в довершение ко всем её детским травмам, Монике предстояло прорабатывать в себе страх перед школьницами-психопатками, угрожающими ножами. Прекрасный новый пункт в её и без того пёстрой коллекции психических травм.
Однако, по крайней мере, всё остальное начало потихоньку устаканиваться. Самое главное — с Лусией всё обошлось. И это было чудом. Нож прошёл рядом с артериями, и врачи быстро справились с раной. Уже через несколько дней подруга была как новенькая, если не считать бледности и тени в глазах, которая, казалось, теперь будет с ней всегда. Моника практически не отходила от её постели в первые дни, чувствуя жгучую вину. Это она потянула шатенку в эту историю, это она не уберегла её. Каждый раз, глядя на аккуратно забинтованное плечо подруги, Моника чувствовала, как сжимается её собственное сердце.
С Марией... с Марией поступили так, как и должны были поступить. После психиатрического обследования её признали невменяемой и отправили в специализированную лечебницу закрытого типа. Моника, к своему удивлению, не чувствовала к ней ненависти. Лишь тяжёлую, давящую жалость. Мария была таким же продуктом этой больной системы, как и Беатрис, как и они все. Просто её боль вырвалась наружу самым уродливым и разрушительным образом.
С Алекс тоже были хорошие новости, как ни странно. Её, естественно, отпустили — все обвинения развалились, как карточный домик, когда всплыла правда о Марии. Но её родители, кажется, впервые всерьёз задумались о воспитании дочери. Мягкости не было. Падилью без лишних разговоров отправили в строгую исправительную академию где-то далеко от города. Моника, услышав это, скептически хмыкнула. Она почти не сомневалась, что Алекс попытается и там устроить свою королевскую систему с унижениями и подчинением. Но с другой стороны, в её душе теплилась слабая надежда, что может этот опыт хоть чему-то её научит. Хотя бы тому, что её влияние не безгранично.