Глава 31: Макабр
После угрозы Марии в классе наступила мёртвая, оглушительная тишина. Было слышно только тяжёлое дыхание самой блондинки и сдавленные, подавленные всхлипы её заложницы.
Это было чудовищно.
Моника, чувствуя, как колени подкашиваются от страха, заставила себя сделать медленный, осторожный шаг вперёд. Она подняла руки ладонями наружу в классическом жесте «я безоружна и не опасна».
— Мария, — её голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком. — Всё хорошо. Мы просто поговорим. Давай... давай отпустим её, хорошо? Она ни в чём не виновата.
Эти слова вместо того чтобы успокоить, подействовали как спичка, брошенная в бензин. Взгляд блондинки, и без того безумный, загорелся новой, дикой яростью.
— ВРАНЬЁ! — её крик был пронзительным и истеричным. Она резко дёрнула заложницу за волосы, откинув её голову назад. Лезвие ножа глубже впилось в кожу, и на шее девушки выступила алая капля крови, медленно сползая вниз. — Вы все виноваты! Все одинаковые!
По щекам заложницы текли слёзы.
— Разговоры закончены! — выкрикнула Мария, трясясь всем телом. — Все отошли к стене! К дальней стене! Сядьте на пол и не двигайтесь! Немедленно!
Её голос сорвался на визг. Лезвие снова дёрнулось, угрожающе блеснув.
Девушки, не споря, попятились к указанной стене. Они опустились на холодный паркет, стараясь двигаться плавно и предсказуемо. Никто не хотел провоцировать очередной взрыв. Они подчинились, понимая, что любое неверное движение может стоить жизни той девушки.
Мария, не отпуская свою жертву, двинулась вдоль стены, пятясь к выходу. Её движения были резкими. Затем она с силой пнула ближайшую парту. Дерево с противным скрежетом поехало по полу, натыкаясь на другие столы. Ещё один пинок — и вот уже несколько парт сплелись в хаотичную, но внушительную баррикаду, наглухо блокируя единственную дверь.
Теперь она оказалась в позиции силы. Мария — у выхода, пусть и заблокированного. Они — в ловушке, зажатые у дальней стены.
Девушки сидели на холодном паркете, прислонившись спинами к прохладной стене. Лусия пыталась поймать взгляд заложницы, что теперь была бледнее мела. Шатенка чуть заметно кивнула ей, пытаясь передать хоть крупицу спокойствия, поддержать безмолвно. Но в глазах пленницы читался только парализующий ужас.
Моника же не сводила глаз с Марии. Она изучала её, выискивая малейшую слабину, малейшую возможность. И то, что она увидела, заставило её сердце сжаться ещё сильнее, но уже по другой причине.