Глава 23

Беллатрикс дышала тяжело и прерывисто, её грудь вздымалась, а на коже ещё играл румянец и испарина от только что пережитого наслаждения. Но в её глазах уже вспыхивал новый огонь – властный, неумолимый, голодный.

Гермиона самоуверенно ухмыльнулась, потянулась за стаканом с виски, наслаждаясь моментом, своей внезапной властью над этой женщиной. Но её триумф длился недолго.

Беллатрикс молнией сократила расстояние, выхватила стакан из её пальцев, едва ли не с щелчком зубов и швырнула его в сторону. Хрусталь звонко разбился о каменный пол, а Гермиона вскрикнула, не от испуга, а от внезапного прилива адреналина, от того, как резко и властно Беллатрикс притянула её к себе.

– Мы не закончили, – её голос звучал низко, хрипло, как шёпот демона в кромешной тьме.

И прежде, чем Гермиона успела что-то возразить или что-то съязвить, Беллатрикс толкнула её на кровать, и взгромоздилась сверху, прижав запястья к матрасу с такой силой, что кровь заскрипела.

– Ты думала, это ты здесь главная? – Беллатрикс наклонилась, её губы едва не касались Гермионы, дыхание обжигало. – Ты думала, что можешь просто... взять меня?

Гермиона проглотила комок в горле, но не отводила взгляд.

– Да, – выдохнула она, и в этом слове была вся её дерзость, вся её наглость.

Беллатрикс замерла.

А потом рассмеялась – глухо, опасно, так, что мурашки побежали по коже.

– Хороший ответ, – прошептала она.

И впилась в её губы, не в поцелуе, а в укусе, в наказании, в обещании, что эта ночь ещё не скоро закончится.

Гермиона застонала, её тело выгнулось навстречу, несмотря на боль несмотря на то, что пальцы Беллатрикс впивались в неё, как когти.

Она обожала это.

Обожала, когда Беллатрикс была такой – дикой, неконтролируемой, безжалостной.

– Теперь моя очередь, – прошипела Беллатрикс, её зубы снова скользнули по коже, оставляя следы, метки, знаки собственности.

И Гермиона только закрыла глаза, отдавшись этому безумию, этому огню, этому хаосу.

Беллатрикс перевернула Гермиону на живот одним резким движением, её пальцы впились в нежные бёдра, оставляя алые отпечатки на коже. Гермиона вздохнула, от предвкушения, от того, как горячо и властно ладони Беллатрикс скользнули по её телу.

Она откинула густые каштановые локоны Гермионы в сторону, обнажив хрупкую шею, дрожащие плечи, изгиб позвоночника, по которому медленно, с наслаждением провела языком.

– Ты дрожишь... – её голос звучал низко, почти воркующее, но в нём таилась опасность.