Глава 22

Гермиона стояла перед зеркалом в гриффиндорской спальне, закусив нижнюю губу, пока её пальцы поправляли складки чёрной юбки, облегающей бёдра так, как она раньше никогда не решалась. Шёлковая рубашка с небольшим декольте подчёркивала хрупкость её ключиц, а распущенные каштановые волосы, обычно собранные в строгий пучок, теперь волнами спадали на плечи, мягко обрамляя лицо. Тонкий слой туши подчеркнул ресницы, а лёгкий румянец придал щекам едва уловимый оттенок свежести.

– Ну и ну... – раздался сзади восхищённый голос.

Джинни, уже переодетая в своё любимое бордовое платье с золотой вышивкой, стояла на пороге, скрестив руки и оценивающе подняв бровь.

– Грейнджер, ты... – она сделала паузу, притворно закатив глаза, – ...чертовски хороша. Если бы я была Блэк, я бы уже валялась у твоих ног.

Гермиона покраснела, но улыбнулась, ловко ловя подушку, которую Джинни тут же швырнула в неё.

– Перестань! Я просто... хочу выглядеть хорошо.

– Ну, мисс «просто хочу выглядеть хорошо», – Джинни подошла ближе, игриво поправляя прядь волос Гермионы, – ты выглядишь так, будто собираешься не на вечеринку, а на свидание. И если ты думаешь, что Кассиопея или Беллатрикс не заметят...

Гермиона резко обернулась, её глаза расширились.

– Я не... это не для них!

Джинни засмеялась, звонко и беззаботно.

– Конечно, конечно. Просто знай – если они сегодня не обратят на тебя внимания, я сама начну к тебе приставать. Просто из солидарности.

Гермиона фыркнула, но в глубине души была благодарна за эту лёгкость. После всего, что случилось, после этого странного, тревожного дня – смех Джинни казался глотком свежего воздуха.

– Ладно, ладно, хватит, – она потянулась за сумочкой, бросая последний взгляд в зеркало. – Пойдём, пока ты не решила, что мне нужно ещё больше «улучшений».

Джинни подмигнула, открывая дверь.

– О, поверь мне, Грейнджер, в этом образе тебе улучшения не нужны.

И когда они вышли в коридор, направляясь к месту празднования, Гермиона не могла отделаться от лёгкого трепета в груди.

Гостиная Слизерина встретила их волной теплого света и гулкого смеха. Хрустальные люстры, подвешенные к сводчатому потолку, отбрасывали блики на темные стены, украшенные серебряными змеями, а в воздухе витал терпкий аромат вина с корицей, смешанный с дорогими духами. Где-то в углу играла музыка – негромкая, но ритмичная, задавая настроение вечеру.

Драко заметил их первым.