17

•Любовь - это не значит наносить друг другу травмы•
|Pharaoh - не по пути|

- Егор, блять, сколько можно?!
Голос Мии дрожал, почти срывался.
- Ты уже достал... Я устала. Устала от этих твоих ебучих эмоциональных качелей...

Она стояла посреди кухни, в одной руке сжимала телефон, в другой бумажную салфетку, которую мяла уже минут десять. Глаза красные, голос сорван. Она пыталась говорить спокойно, но с каждой секундой слёзы и злость сжимали горло всё сильнее.

- Мий, да ты чё начинаешь-то?...
Голос Егора в телефоне был отстранённый. Спокойный. Словно ему абсолютно плевать.

- Начинаю?!
Она чуть не вскрикнула.
- Ты серьёзно сейчас? Ты мне не писал и не отвечал почти две недели, Егор! Две недели! Я не знала, где ты, с кем ты, жив ли вообще.

Тишина. Он молчал, будто переваривал сказанное.

- И при этом ты каждый раз, КАЖДЫЙ.
Продолжала она, глотая слёзы.
- Сам первый говоришь, что тебе это нужно. Что ты хочешь быть со мной, что не можешь без меня. И сам же всё портишь. Сам, Егор! Это не качели, это уже чертов аттракцион для саморазрушения.

- Та я не обязан быть с тобой 24/7.
Резко, будто защищаясь, бросил он.

- Нет, не обязан.
Спокойно, но с леденящей грустью сказала Мия.
- Но ты хотя бы не исчезай. Просто... Не исчезай. Если ты правда хочешь быть со мной, то будь. А если нет не трогай меня. Мне и без тебя больно. Но с тобой хуже.

Секунда. Две. Его голос стал тише:

- Я не хотел, чтобы так получилось.

- А оно так получилось, понимаешь?
Шептала она, опускаясь на пол рядом с кухонным шкафом.
- И я не знаю, сколько ещё смогу это терпеть.

В трубке снова тишина.

- Мий...
Пробормотал он.

- Всё, Егор. Я устала.

И она сбросила звонок. Слёзы текли по щекам, а в груди стало легче хоть на каплю. Хоть на вдох.
Всё было хорошо.
Они начали нормально общаться, без упрёков, без слёз, без этого вечного чувства тревоги, когда каждый ответ мог стать последним. Он писал, она отвечала. Он звонил, она брала трубку. Он приезжал она открывала дверь. И это казалось... правильным.

А потом всё, как всегда.
Холод.
Тишина.
Пропадания.
Её сообщения оставались непрочитанными, а звонки сброшенными. И снова эти догадки, прокручивания ситуаций, мысленные диалоги. Снова боль, снова пустота.

Мия сидела на полу в своей кухне, прислонившись к холодному шкафу, и смотрела в окно. Сквозь стекло, на ту сторону. На его окно.

Иронично в этот момент в окне появился он.
Стоял. Смотрел. Тоже в её сторону. Словно пытался поймать её взгляд, найти глазами. Словно надеялся, что она там. Что не всё потеряно. Что она ещё рядом.

Мия сжала губы, в груди всё закололо.
Она резко встала, подошла к окну и, не сводя с него взгляда, медленно и молча дёрнула за штору.
Ткань сомкнулась, спрятав её от него. Или его от неё. Разницы уже не было.

С тяжёлым вдохом она отвернулась и ушла в свою комнату.
Без слов. Без желания что-либо объяснять.
Это временно.
И она это знала.
Побудет на расстоянии, немного пообижается, подумает, как обычно всё взвесит и снова простит. Снова вернёт. Снова позволит быть рядом. Потому что не умеет по-другому. Потому что даже когда больно тянет к нему. А он, будто зная это, продолжал играть на грани.

Мия встала, прошлась по комнате. Открыла окно, снова закрыла. Села на кровать. Огляделась. Всё раздражало. Даже стены.
Рядом на тумбе лежал подик. Она взяла его без всякого колебания, затянулась.
Знала, что вредно.
Знала, что неправильно.
Знала, что обещала себе бросить.
Но сейчас... сейчас было мягко говоря похуй. И это даже мягко сказано.

Каждая затяжка немного глушила шум в голове. Как будто это помогало. Как будто это убирало боль.
Но на деле только злила саму себя.
Злила за то, что опять в этом.
Снова с ним. Снова одна.

- Ну и где твои обещания, Булаткин?...
Пробормотала она в пустоту, смотря в серое окно.

И снова затянулась.
На телефон приходило много сообщений. И звонки. Один за другим.
Но Мия даже не моргала.
Она и так знала, кто это.
Именно из-за этого брать телефон в руки даже не хотелось.

Прошел час.
Она сидела на диване, безучастно уставившись в экран.
Какой-то фильм шел фоном, сюжет ускользал. Подик в руке. Затяжка. И снова затяжка.
Плевать.
На всё плевать.

Громкий звонок в дверь выбил из отрешенности.
Сначала Мия не собиралась вставать.
Но потом все-таки лениво поднялась, кинула подик на подушку, зевнула и поплелась к двери.
Как обычно не посмотрела в глазок.
Как обычно просто открыла.

И, как обычно, сразу пожалела.

На пороге стоял он.
Уставший, раздражённый, но всё такой же с наглой уверенностью, что его впустят.
И вот в этот момент в Мие что-то щёлкнуло она тут же потянула дверь на себя, чтобы захлопнуть.
Но не успела. Его нога легким движением остановила створку.

- Мий, хватит вести себя как ребенок.
Его голос был ровный, но с нажимом. Уставшим, но всё ещё уверенным.

- А ты хватит приползать, когда тебе вздумается!
Огрызнулась она, вцепившись в край двери и глядя на него с злой усталостью.

Они молчали. Несколько секунд. Только их дыхание. Только этот глупый порог.

- Я просто хочу поговорить.
Тише, почти без злости сказал он.
- Нормально. Без этого цирка. Без твоих истерик.

- Ты опоздал. Цирк закончился. Все клоуны разошлись, а тебя походу забыли.
Мия прикусила губу, сделав шаг назад, но не отпуская дверь.

- Мия, пожалуйста.
Он смотрел прямо ей в глаза, как будто силой взгляда хотел пробиться через её стену.

Она колебалась. Очень.
Но в итоге отступила ещё на шаг и молча отвернулась, уходя вглубь квартиры.
А дверь осталась открытой.
И Егор вошёл.
Конечно вошёл.

Мия уже сидела на диване, закутавшись в плед, ноги подтянуты к груди, а в пальцах тот самый подик.
Она задумчиво крутила его, щёлкала крышкой туда-сюда, делала затяжку, не отрывая взгляда от пола.
Слышала, как он закрыл за собой дверь, как снял кроссовки, как осторожно сделал пару шагов вглубь квартиры.
Но даже не посмотрела в его сторону.

Она знала, что он против.
Что при нём она «не должна».
Что он обязательно что-то скажет.
И если честно...
Её это не сильно и ебало.

Она сделала ещё одну затяжку. Медленно выдохнула дым.
- Серьёзно?...
Наконец послышалось из-за спины.
- Ага.
Спокойно кивнула, не оборачиваясь.
- Я же говорил брось это говно.
- Ты много чего говорил, Егор.
Она наконец повернулась к нему, глядя прямо в глаза.
- и что? Всё выполняется? Или стоит мне во всё верить?

Он замолчал. Встал на месте, будто не знал, подходить или оставить дистанцию.

- Мия... Я не хочу ссориться.

Она ещё раз затянулась.
Медленно, демонстративно.
Выдохнула дым ему почти в сторону.
- А я уже не хочу подстраиваться.
- Ты так со мной разговариваешь, как будто я враг какой-то.
- А кто ты тогда, если появляешься в моей жизни раз в месяц, как ошибка системы?

Он хотел что-то сказать. Открыл рот, но сразу закрыл.
Постоял секунду.
Потом молча подошёл и сел рядом.
Не близко. Но и не далеко.
Сел, облокотился на колени, руки сцеплены в замок. Молчит. Думает.

Мия сделала ещё одну затяжку.
- Ты чего молчишь?
- Думаю, что хуже я уже всё равно не сделаю.
- Ну, давай. Скажи, что любишь. Прости. И хочешь всё вернуть. Всё как обычно.

Он посмотрел на неё с каким-то почти обидным удивлением.

- А если я просто пришёл, потому что не хотел спать один?
- Тогда ложись в ванной. Под одеялом. И никому не мешай.

И всё.
Тишина.
Они оба сидели. И каждый по-своему думал, что сказать дальше.
А подик снова щёлкнул в её руке.

- Почему именно я...? Почему именно ко мне ты приходишь?...
Голос Мии дрожал, но она пыталась держаться. Она не плакала. Пока что.
- У тебя миллионы фанаток, миллионы людей, которые готовы сделать для тебя всё. А ты приходишь ко мне. Всегда ко мне. И делаешь мне больно.

Она смотрела в пол, перебирая в пальцах картридж от подика. Щёлк, вставила. Щёлк, вытащила. Повторяла это снова и снова будто это могло отвлечь её мысли.

- Ты знаешь ответ...
Тихо сказал Егор.

- Нет!
Она резко подняла взгляд на него.
- Нет, я не знаю ответ! Я не знаю честный ответ! Я не понимаю, зачем ты это делаешь, если ты потом уходишь. Всегда уходишь.

Он сжал губы, отвёл взгляд.
- Я не умею об этом говорить...

- Да ёб твою мать, Егор!
Голос Мии дрогнул.
- Это всё, что ты можешь сказать? "Не умею говорить"?! Люди учатся! Если им не всё равно! А тебе будто всё равно. Ты приходишь, когда тебе удобно. Когда тебе плохо. А когда мне плохо? Где ты тогда?!

Она резко встала с дивана, картридж выпал из рук и покатился под стол.

- Егор... Любовь - это не когда вы наносите друг другу травмы. Это не когда одному больно, а второй делает вид, что всё нормально. Это не когда ты появляешься в три ночи, валишься без сил, а потом исчезаешь, будто меня не было.

Он смотрел на неё. Внимательно. Глубоко. Молча.
А потом сделал шаг вперёд.

- Не надо.
Мия отступила.
- Не трогай меня. Уходи. Серьёзно. Уходи.

Он не сдвинулся с места.

- Я сказала уходи!

Она почти крикнула. Громко. Эмоционально. И сдержанно одновременно.
Глаза блестели, но слёзы она не отпускала.

Егор вздохнул. Медленно. Поднял руки в жесте сдачи.
Сделал шаг назад... но к выходу не пошёл.

- Я никуда не уйду, Мия.
Спокойно сказал он.
- Не в этот раз. Я уйду, когда ты мне скажешь это не в истерике. Не в гневе. Когда ты будешь действительно хотеть, чтобы меня не было. А пока... я просто останусь здесь.

Он сел обратно. Там же, где и был. Сложил руки, уставился в пол.
Без слов. Без оправданий. Без театра.

Мия стояла, молча. Рядом разбитое сердце, обида, подик под столом.

Девушка медленно опустилась на пол, спиной опираясь о дверцу шкафа. Скатилась, как будто всё внутри рухнуло. Как будто ни сил, ни желания держаться уже не было. Колени подтянула к груди, обняла их руками, уткнулась в них лицом.

И просто... замолчала.

Беззвучно. Без крика. Без рыданий. Слёзы сами текли по щекам, капали на белую ткань кофты. Звуков не было. Только тишина. Такая тишина, что от неё звенело в ушах.

Это даже не была истерика нет. Это было хуже. Это была усталость. Такая, что больше не хотелось ни бороться, ни объяснять, ни доказывать. Просто сидеть. Просто плакать. Тихо. Чтобы никто не услышал. Даже он.

Но он услышал.

- Мий...

Молчание.

- Прости, пожалуйста.

И снова тишина.

Он медленно подошёл, присел рядом, но не дотрагивался. Просто был рядом.
Она не подняла головы. Не смотрела. Только сжалась сильнее.

- Я правда... Я всё понимаю.
Егор говорил почти шёпотом.
- Я не знаю, как быть. Не знаю, как правильно. Но я правда не хочу тебя терять...

Мия тихо всхлипнула, не отрывая лица от колен.
Он не дотрагивался. Не лез. Просто сидел рядом, рядом с её тишиной, рядом с её болью.
А слёзы всё текли.
- Егор... уйди. И приди тогда, когда научишься говорить.

Она не смотрела на него. Просто сидела, уткнувшись лбом в колени, уже даже не плакала просто выдыхала остатки чувств. Голос был тихий, уставший. Не злой, не грубый. Просто окончательно потерявший силы.

Он ещё немного посидел. Несколько долгих минут тишины. Как будто хотел что-то сказать, но понимал любые слова сейчас будут мимо. Только хуже сделают.

Медленно встал. Сквозь секунду нерешительности наклонился и неслышно поцеловал её в макушку. Осторожно, будто боялся задеть, растревожить снова.
- Прости.
Прошептал так тихо, что это больше было выдохом.

И... ушёл.

Осторожно прикрыл за собой дверь. Не хлопнул, не стукнул. Просто... исчез. На этот раз по-настоящему.

Он шёл медленно, вниз по лестнице, как будто что-то оставил за этой дверью. Не просто кого-то, а часть себя. Ту часть, которую не понял, не сберёг, не сумел удержать. И впервые не злость раздирала его, не обида, а чёткое осознание так будет лучше.

Пока он не научится говорить. Пока не разберётся в себе. Пока не станет кем-то, кого она сможет не бояться впустить снова.

Прошёл день. Потом второй. Потом неделя, и за ней ещё одна.

Никаких сообщений, звонков, встреч. Только тишина, стены, и ощущение полной, вязкой, душной пустоты.

Мия почти не вставала с кровати. Её дни были похожи друг на друга, как копии. Она лежала в одной и той же позе, уткнувшись в потолок, крутила в руках под, курила без остановки. Иногда встать в туалет, иногда разогреть что-то из давно купленного или заказать еду, которую потом даже не доедала. Магазин? Только чтобы купить новую жижу. Иногда она часами просто сидела на полу, обняв колени, без мыслей, без сил, без желания вообще что-либо чувствовать. Было ли больно? Уже нет. Просто тупо.

А у Егора? Всё было не лучше. Он не выходил, почти не ел, его спасали только стримы они были якорем, что хоть как-то держал его на плаву. Он играл, молча, на автомате, чат читал через раз. Когда в чате писали "ты стал тише", "ты как будто другой", он отмалчивался. Иногда просто выключал стрим, не объясняя ничего. И снова тишина.

А потом снова мысли. Мысли, которые душат. Он лежал в комнате, в полной тишине, в темноте, один на один с тем, что копилось. Думал. Обдумывал каждую их ссору, каждое слово, каждый взгляд Мии. Он вспоминал, как она отворачивалась, как говорила "уйди", как плакала. И от этого внутри будто становилось тесно, и в то же время пусто.

Они оба были. Но в то же время как будто их и не было. Тени, тени самих себя.

Сломанные не из-за конкретного события, не из-за конкретных слов. А из-за тишины между этими словами. Из-за недосказанности. Из-за "я подумаю об этом потом", которое никогда не случилось.

Прошла ещё неделя. А если быть честной уже месяц, как они не виделись.

Мия постепенно возвращалась к жизни. Не потому что стало легче, просто выбора не было. Деньги сами себя не зарабатывали, и хоть сил не было ни на что она открывала ноутбук, включала рабочие чаты, отвечала на письма, делала правки в проектах. Работала молча, как на автопилоте, в тишине квартиры. Иногда с чашкой холодного кофе, иногда с подиком в руке. Зато дома. Без людей. Без лишних разговоров. Без Егора. Или почти без него.

Первый букет пришёл неожиданно. Простая белая коробка с аккуратной лентой. Никакой записки. Только цветы пыльно-розовые розы, аккуратно уложенные в бумагу. И как бы она ни хотела притвориться, что не поняла поняла. Сразу.

Но не выбросила.

Поставила в вазу. А потом был второй. На следующий день. Уже другие цветы нежные тюльпаны. Третий букет пришёл на через один день, а к концу недели у неё на столе стояло уже пять. Она даже начала чередовать их по комнате, потому что ваз оставалось всего две.

Мия молча смотрела на них. Иногда ловила себя на мысли, что ждёт, когда снова позвонит курьер. Не потому что скучала, а потому что в этих цветах было что-то, чего ей не хватало тишина без давления. Простое «я помню».

А Егор... Он будто начал приходить в себя. Медленно, будто бы сквозь воду. Он начал иногда выезжать на съёмки для галочки. Брал только те проекты, где не надо было улыбаться в кадр. Где можно просто быть. Вернулся к стримам, но не так, как раньше. Тихо. Без фальшивых эмоций. Молча включал трансляции, играл, почти не говорил, зато начал чаще писать в телеграмм: короткие записи, мысли, иногда фото закатов или кофе. Люди читали, лайкали, писали, что скучают. А он... он тоже скучал. Только по-другому.

Он больше не писал Мие. Не звонил. Только отправлял цветы. Каждую партию он собирал сам, выбирал, просил курьера аккуратно передавать. Без слов. Без записок. Потому что знал её можно только ждать. И только на расстоянии.

Неделя за неделей. День за днём. Уже два месяца, как они не виделись.

Мия будто привыкла. К одиночеству. К отсутствию Егора. К цветам по утрам, которые продолжали приходить с пугающей регулярностью. В какой-то момент она перестала удивляться звонку в дверь, просто молча ставила очередной букет в вазу. Цветов становилось всё больше, вазы приходилось покупать, а сердце всё так же колотилось каждый раз, когда курьер задерживался у порога на секунду дольше.

А завявшие букеты летели в мусорный бак, ведь она знала что на следующий день будет новый.

Жизнь, как бы странно это ни звучало, стабилизировалась. Мия почти не выходила из дома, работала удалённо, научилась чередовать кофе и сон, перестала курить подик так часто. Но мысли... мыли голову каждый вечер.

А он?
Он тоже притих.

Съёмок было мало он сам отказывался от большинства. Стримы стали ещё реже. Иногда он просто включал камеру, сидел в тишине и молчал вместе с подписчиками. Глаза у него стали другими. Словно часть его осталась где-то за пределами кадра, за пределами квартиры... в квартире напротив. В той самой, где не отвечают на сообщения. Где молчат.

И вот настал тот день. День, которого он боялся, к которому готовился, и всё равно чувствовал себя неуверенно, как в первый раз. День, когда Егор решил. Больше не тянуть. Не молчать. Не бояться услышать тишину в ответ.

Он долго смотрел на свой телефон. Потом ещё дольше на своё отражение в зеркале. Наконец натянул худи, набросил куртку, выдохнул и вышел.

На улице было прохладно, будто сама весна не решалась приходить. Двор, подъезд, ступеньки... Всё будто не изменилось. Как будто два месяца это так, мгновение. Как будто вчера он отсюда уходил, поцеловав в макушку и прошептав "прости".

Он стоял у двери. Секунду. Две. Рука дрожала.

Он нажал на звонок.

___________________________________________

2795 слов

Поставьте пожалуйста звёздочку ⭐