-15-
Пейзаж неизменной картинкой проплывал где-то за окном. Я смотрела за стекло, но думать ни о чем не могла, кроме как об Андрее и папе. Не знаю, действительно ли я способна на такое.
Похоже на то.
Я раз за разом прокручивала утреннюю сцену в голове, каждые пять минут сдерживая порыв рыданий с рекой слез, лишающих меня четкой картинки мира. Существовало всего два вопроса, ответы на которые способны изменить мою судьбу.
Кто виновен в смерти Андрея?
Кто виновен в смерти папы?
Да, я вонзила нож в спину папы, но куда-то в область правой лопатки всего сантиметра на три или четыре, не больше! Это было какое-то секундное помутнение.
Услышав крик, я тут же выдернула нож, с ужасом наблюдая его у себя в руке. Отступилась на три шага назад и подняла глаза. Заведя правую руку на плечо, отец тяжело дышал и скалился. Увидел в моих руках нож с окровавленным острием.
Я выронила оружие, не понимая, как так вышло. Начала извиняться, снова плакать. Ведь это – не я. Не я!
Он не слышал.
Издав рык, отец сделал шаг навстречу, но, пошатнувшись, остановился и изменился в лице, расслабляя мышцы. Словно лишившись ориентира, он сделал еще два маленьких шага вперед, потерял равновесие и, не успев отступиться назад, упал, взмахнув руками.
Прямо об угол радиатора отопления. Папа ударился затылком прямо о батарею.
Я испугалась.
Он не приходил в себя, а лужа крови под ним казалась слишком темной и слишком большой.
Это все стресс, низкий болевой порог и отказ от заботы о своем здоровье. Папа однажды по ошибке зажег не ту конфорку и обжог руку, после чего потерял сознание на несколько минут. К счастью, в тот раз я была рядом и успела подхватить его, насколько мне позволяли силы.
Технически, я не виновата.
Всего лишь стечение обстоятельств.
Дьявол! Кого я обманываю? Я порезала собственного отца! Как, черт возьми, этот нож оказался в моих руках?
Сердце в груди билось как бешенное, а вокруг него, мерзко обжигая, закручивались в тугой комок черви. Словно я гнию изнутри. Дрожь прошла по всему телу, заставив дернуться в неконтролируемом спазме. Воздуха не хватало, но чем глубже я пыталась вдохнуть, тем сильнее внутри меня все сжималось, горело, жгло.