Эпилог
«Домино»
Пустырь на месте снесенного цеха. Середина 1990-х - вневременье. Абсолютно пустая сцена, посыпанная щебнем и битым кирпичом. На заднике - серое небо с редкими облаками. Ни одной детали завода, кроме одного единственного: высоко под потолком (или в глубине сцены) висит табличка «Ударник коммунистического труда» - та самая, из пролога. Теперь она сломана пополам.
На сцене четыре стула - (разные: табурет, складной садовый, офисный на колесиках, старый кухонный.) На стульях сидят четыре персонажа. Каждый в своей одежде из той эпохи но уже потертой, как будто прошло еще несколько лет безвременья.
Бригадир - в синем спортивном костюме, грязный, с бутылкой (пустой), смотрит в пол.
Зинаида - в тот самой леопардовой кофте, но побитой молью: под глазом - синяк (или просто тень), в руках - дырявая сумка.
Дочь (Настя) - короткая юбка, яркий топ, но под ним - растянутый свитер (будто не хватает денег на одежду); лицо усталое, глаза пустые, смотрят вдаль.
Директор - в потертом пиджаке, без галстука, на коленях джинсы; орденов нет, руки дрожат.
Все они смотрят в разные стороны. Не общаются. Тишина. Слышно только далекий шум трассы, ветер, редкий гудок грузовика.
Через некоторое время Бригадир тяжело поднимается. Оглядывает пустырь. Садится обратно. Снова встает. Достает из кармана ржавый болт (тот самый, из пролога.)
БРИГАДИР (тихо, всем.) Интересно: этот завод, который мы строили, - он там, под землей? Или его просто вычеркнули из памяти, как строчку в ведомости?
Никто не отвечает.
Зинаида вздыхает, поправляет сумку, смотрит на свои руки, потом на Бригадира.
ЗИНАИДА (хрипло, будто долго не говорила.) Вить, а если бы мы тогда не продали ваучер...если бы дочь не уехала...если бы я не пошла к финансисту... - был бы другой результат?
БРИГАДИР Какая разница. Все равно домино упало. Первая костяшка - девяносто первый, вторая - рынок, третья - война. Мы не толкали. Ветер толкал.
Дочь Настя оборачивается, скрещивает руки на груди.
НАСТЯ А я не жалею. Я хоть пожила. Деньги были, шмотки. А вы? Стояли у станков и верили в майские праздники. (Зло.) Слепые.
Директор молча поднимает голову. Смотрит на дочь. Медленно говорит.
ДИРЕКТОР Девочка, я свои ордена в унитаз не спускал. Они сами упали. Вместе с верой. Ты не знаешь, что теряешь, пока не потеряешь все.
Он протягивает руку к бутылке Бригадира, но та пуста. Директор убирает руку.
Бригадир кладет болт на пустой стул (пятый стул, которого не было.) Встает. подходит к краю сцены, поворачивает ко всем.
БРИГАДИР Я запишу. (Пауза.) Скажите, что вы запомнили из девяностых?
Зинаида первая. Тихо.
ЗИНАИДА Запомнила, как первый раз доллар в руки взяла. Зеленый, хрустящий. Думала - это свобода. А это бумажка.
Настя - не оборачивается.
НАСТЯ Запомнила, как отец упал в казино. И я не подошла. И до сих пор не могу себе простить (Пауза.) И все равно не вернулась.
Директор - смотрит в небо.
ДИРЕКТОР Запомнил последний гудок завода. Он гудел так, будто прощался. Мы не простились. Мы просто разошлись.
Бригадир смотрит на табличку «Ударник».
БРИГАДИР А я запомнил, что надежда не умирает. Она превращает в цинизм. А это страшнее, чем мертвый станок.
Пауза. Все встают. По очереди уходят в разные стороны сцены, растворяясь в темноте.
Бригадир остается один. Берет стул, на котором лежал болт, и ставит его на авансцену. Садится.
Из глубины сцены медленно выезжает табличка: «Здесь будет построен торговый центр. Застройщик - ООО «Домино-Групп». Буквы свежие, яркие, с золотом.
Бригадир смотрит на табличку. Достает зажигалку (ту самую, из пролога), подносит к табличке, но язычок пламени гаснет на ветру. Он делает вторую попытку - табличка не горит, пластиковая.
Бригадир отбрасывает зажигалку.
БРИГАДИР (в пустоту.) Ничего не сгорает. Ни надежды, ни ржавчины. Все остается. просто прячется под асфальт.
Звук - отдаленно «Я свободен» (Кипелов, припев, очень тихо, со станками.)
Свет медленно гаснет, оставляя табличку подсвеченной одиноким лучом. Луч мерцает, как фонарь над пустырем.
На сцену выходит маленькая девочка (призрак Насти) - подбегает к табличке, приседает, проводит рукой по буквам, потом убегает.
Тьма.
Текст на здании (проекция или титры):
«...а завод все равно работал. В наших спинах. В наших снах. И когда мы просыпались - мы не понимали, почему вокруг пустота.»
Конец.