Глава 6, Часть 1: Призрачная память.

Сто процентов сейчас все поняли, кто убийца...

---
Идиллия после увольнения длилась недолго. Финн пытался привыкнуть к жизни без дела, но его ум, отточенный для расследований, не находил покоя. Он ворочался ночами, и в тишине к нему возвращались призраки старых дел. И одно из них — самое первое, так и не раскрытое — не отпускало.

Он начал тайком рыться в цифровых архивах. Альберт видел это. Видел, как взгляд Финна замирает на экране, как пальцы замирают над клавиатурой. Контроль снова давал микротрещины. Но Альберт был готов. Он всегда был готов.

Однажды ночью Финн нашёл её. Новую, неучтённую ранее запись с камеры наблюдения с той самой пустынной дороги. Качество было лучше. На ней было видно, как высокий мужчина в капюшоне кричит на кого-то за кадром, затем они сходятся в грубой схватке. И в этой схватке жертва, отчаянно цепляясь, срывает с нападавшего маску и капюшон.

Длинные чёрные волосы. Резкие, красивые черты профиля. Бледная кожа.

Финн замер. Сердце в груди превратилось в комок льда. Он знал этот профиль. Он просыпался рядом с ним, целовал эти губы. Чёрт. Он хотел верить, что это сон, галлюнация, подделка. Но его профессиональный взгляд отмечал детали: реалистичность теней, естественность движений... Это было настоящее.

Он не услышал, как за его спиной остановилось дыхание.

— Что ты нашел? — голос Альберта прозвучал прямо у его уха. Он стоял в дверях, бледный, как привидение, в своём тёмном халате.

Финн вздрогнул, инстинктивно пытаясь закрыть экран. Но было поздно. Альберт подошёл, его серые глаза прилипли к монитору. Он смотрел на своё второе «я» на экране с таким же шоком, как и Финн.

— Что... — голос Альберта сорвался. Он схватился за край стола, костяшки побелели. — Кто-то... кто-то явно меня подставляет.

Финн молчал, не в силах вымолвить слово.

— Дата! — вдруг воскликнул Альберт, тыча пальцем в метку времени на записи. — 15 июля, час ночи! Финн, ты помнишь?! Мы с тобой в тот вечер... — он сделал паузу, и на его щеках вспыхнул румянец, не стыда, а яростного возмущения. — В первый раз... Это было в ту ночь! Я был с тобой! Как я могу быть в двух местах?!

Он повернул экран к Финну, остановив кадр, где лицо «маньяка» было видно наиболее чётко.
—Я что, похож на этого сукина сына?! — в его голосе дрожала не злоба, а глубочайшая, ранимая обида. Он будто спрашивал: «Неужели ты можешь в это поверить?»