Глава 1. Возвращение без намерения
Ночь будто застыла в квартире, воздух пропитан запахом сажи или ей это просто казалось. Эмили проснулась не от шума — от тишины, ставшей слишком плотной. Ей показалось, что кто-то произнес её имя — едва слышно, как тёплый выдох на холодном стекле:
“Эмили…”
Она приподнялась на локтях. Комната была погружена в ночной сумрак: “свет фонаря проникающий сквозь шторы, оставлял на потолке дрожащие полосы”. Всё выглядело обычно — кроме ощущения, что кто-то смотрит на неё. Телефон лежал на тумбочке с выключенным звуком, экран был отключен, стрелки часов неподвижны. Она хотела просто завтра позже встать. Потому что именно завтра, она могла себе это позволить. Но вдруг привычный электрический писк холодильника, который ее в последнее время успокаивал, стих. Мир будто затаил дыхание. Эмили села, чувствуя, как кожа покрывается мурашками — не от холода, нет, от страха, что что-то сейчас произойдет. Поглощающая тишина, такая вязкая и живая, вбирала в себя каждый вдох. И опять — шёпот, ближе, уже за шторой:
“Эмили… ты проснулась?”
Сердце дёрнулось. Голос не был враждебен, он звучал почти ласково — таким тоном когда-то звала её мать, проверяя, не плачет ли она ночью. Эмили прикусила губу. В детстве ей снился точно такой голос: “звавший, но не принадлежащий никому”. Она осторожно встала. Доски пола тихо скрипнули, под тяжестью тела. За занавеской, что-то блеснуло. Подоконник. Конверт. Простой белый конверт без адреса, без марки. Она помнила: “вечером его точно там не было”. Эмили замерла, чувствуя, как горло сжимается. Она — человек рассудительный; логика и контроль всегда были её крепостью. Но сейчас её логика таяла, как лёд под тёплой водой. Она протянула руку. Бумага была прохладной и влажной, как будто пролежала на подоконнике под дождём. На ней не было ни одного слова. В тот миг свет фонаря снаружи качнулся — и в отражении стекла, за её спиной, мелькнул силуэт. Женская фигура, бледная, неподвижная. Эмили обернулась — пусто. Когда она снова взглянула в окно, силуэт уже стоял ближе, прямо в стекле, будто внутри него. Бледное лицо, волосы колыхающиеся в невидимом ветре. А пальцы — тонкие, длинные — слегка касались той стороны стекла.