Глава 5. Сон, не имеющий выхода
Она проснулась от мягкого, но мучительно настойчивого шороха — словно кто-то уронил на пол горстку песка, а затем, не торопясь, раздавил его подошвой. Звук был тихим, но точным, как дыхание возле чужого уха. Сначала она решила, что это дождь. Затем — что, кто-то ходит рядом. Но когда открыла глаза, поняла: “звук не принадлежит ни дождю, ни человеку”. Он плыл из глубины комнаты, будто исходил из стен.
Долго не могла понять, где она находится. Потолок казался знакомым, контур шкафа — правильным, привычным, но сама комната была слегка… смещена. Как будто её перенесли сюда, но не полностью, и часть осталась в другом месте. Воздух тоже был странным: “тяжелым, влажным, старым, будто в нём сохранилось дыхание людей, давно ушедших отсюда. Не тот воздух, которым дышат живые”. Он обволакивал горло, лип к языку, оставлял ощущение чужого присутствия. Она села, медленно, будто опасаясь потревожить что-то рядом. Простыни были холодными, не как обычно — ночной холод, пропитанный пустотой. Свет сочился из окна тонкими полосами, но шторы были плотно задернуты. Сквозь них пробивался мутный рассветный туман. Он словно не пытался проникнуть внутрь — он уже был внутри, но только прятался.
Эмили попыталась вспомнить, когда легла спать. Но воспоминание рассыпалось. Вчерашний день был как книга, которую кто-то встряхнул: “страницы перепутались, один абзац лезет поверх другого, лица и слова меняются местами”. Она помнила, что вчера что-то произошло — что-то важное, неприятное, очень тихое. Но память отказывалась слушаться, стирая все что происходило.
Когда ступни коснулись пола, её встретил холод. Лёд пробежал по костям. Тишина в доме была не той, к которой она привыкла. Не просто отсутствие звуков — ощущение, что звук здесь задушили. Как будто, здесь его совершенно не существовало. В этой тишине что-то дремало. Тонкая нотка присутствия висела в воздухе, едва уловимая, но постоянная, удушающая и обволакивающая в страх. Дом дышал. Медленно, напряжённо, словно каждое движение давалось ему с усилием. Она подошла к комоду. Там стояло зеркало — покрыто плотной тканью. Она не помнила, чтобы накрывала его. Пальцы дрогнули, когда она взялась за край. Сняла ткань. Отражение смотрело внимательно. Слишком внимательно. Эмили подняла руку. Отражение задержалось. На короткий миг — резкий, как осколок стекла — оно улыбнулось. Не её улыбкой, но такой, в которой было что-то… провалившееся внутрь. Имя сорвалось само:
— Лея…