СПАСИБО.

Димьян .
Я смотрел на экраны мониторов, на которых отображался операционный зал банка. Мира зашла туда уверенно, но я видел, как напряжены её плечи. Она выглядела слишком хрупкой среди этих мраморных колонн и охраны.
​Рядом с ней Артем казался еще более ничтожным. Мелкий, суетливый, в дешевом костюме, он что-то агрессивно доказывал кассиру, размахивая какими-то бумагами. Когда он заметил Миру, его лицо перекосило от злобы и... страха.
​— Марк, включи звук, — приказал я, не отрывая взгляда от экрана.
​— ...ты вообще что здесь забыла?! — донесся до меня визгливый голос Артема. — Думала, я оставлю тебе хоть копейку после того, как ты устроила истерику? Ты никто! Иди ной на могиле своего папаши, неудачница!
​Мира стояла молча. Она просто протянула руку, требуя назад свои документы. Но этот подонок, видимо, почувствовав безнаказанность в людном месте, перешел черту.
​— Пошла вон! — рявкнул он и замахнулся, чтобы ударить её по лицу.
​Я не досмотрел. Кресло с грохотом откатилось назад.
​Внутри меня что-то оборвалось. Это не было просто защитой сотрудника. Это было первобытное чувство собственности и ярости. Никто не смеет поднимать руку на то, что я посчитал своим. Особенно такая грязь, как он.
​Я оказался в лифте быстрее, чем Марк успел выхватить рацию.
​Когда двери лифта на первом этаже разошлись, в зале воцарилась мертвая тишина. Охрана банка вытянулась в струну. Клиенты вжались в кресла. Я шел через зал, и люди расступались, словно перед ураганом.
​Артем стоял, всё еще сжимая запястье Миры, его рука была занесена для удара. Мира смотрела на него с презрением, но в глазах застыла горькая обида.
​Я подошел сзади. Моя рука легла ему на плечо — небрежно, но так, что он сразу осел.
​— Ты, кажется, что-то потерял, — произнес я ледяным тоном, от которого у него поползли глаза на лоб. — Например, инстинкт самосохранения.
​— Ты... ты кто такой?! — пролепетал он, пытаясь вырваться, но я сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя, как хрустят его кости.
​— Я — тот, кто теперь владеет твоими долгами, твоей квартирой и твоим будущим, — я перевел взгляд на Миру. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок и странное облегчение.
​Я медленно перехватил его руку, которой он держал Миру, и заставил его разжать пальцы.
​— Убери свои грязные руки от моей помощницы, — я проговорил это почти шепотом, но звук разлетелся по всему залу. — И если я еще раз услышу, как ты произносишь её имя или имя её отца... тебя не найдут даже в порту.
​Я толкнул его, и он позорно повалился на полированный пол, поджав хвост. Я даже не стал смотреть, как охрана вышвыривает его на улицу.
​Я повернулся к Мире. Она дрожала. Не от страха перед ним, а от эмоционального перенапряжения.
​— Деньги вернут на твой счет через пять минут, — сказал я уже мягче, глядя только на нее. — А теперь иди в машину. Тебе нужно переехать в новую квартиру.
​Она кивнула, всё еще не в силах вымолвить ни слова. Но когда она проходила мимо меня, она на мгновение коснулась моей руки своей — холодной, как лед.
​— Спасибо, — выдохнула она.
​Я смотрел ей вслед и понимал: я только что вытащил её из одного ада, но, возможно, затащил в свой. И я не собирался её отпускать.