Глава 7. Цена лжи
«Положа руку на сердце,
Клянусь, я лучше умру,
Чем совру любимому.»
━┅━┅━
Леон узнает о графике работы театра, когда тщетно пытается открыть парадную дверь вечером. Суровая женщина, подметающая тротуар метлой из сухих веточек, почти кипит от негодования, наблюдая, с каким маниакальным усердием Леон дергает ручку двери и толкает ее от себя.
— Молодой человек, что же вы творите, а?! Я только утром стекло протерла! Вы руки-то хоть мыли?
Смущение обжигает пальцы, и Леон невольно отстраняется от двери. Ему кажется, легче оправдаться и не устраивать сцен с пожилой уборщицей, авторитет которой мог бы с легкостью забить пару гвоздей в гробу Леона, если тот не перестанет мутузить стеклянную дверь театра. Он по её глазам это понимает.
— Так… тут же… Театр работает допоздна, разве нет? Я из полиции…
Но не успевает даже достать значок, как уборщица драматично вздыхает, снова шурша самодельной метлой по дорожке. И что же она сметает в клумбы, Леон никак не поймет. Возможно, только делает вид занятости. Но тогда почему же она так зла?
— Из полиции, из суда, из больницы… Да хоть из Белого дома! Думаешь, один такой важный сюда приходишь? Не пугай меня своим удостоверением и пукалкой. Если пришел в бордель, вход со стороны парковки.
— Бордель?.. — Леон забывает, что хотел спросить еще. Слишком много противоречий за один день — теперь голова болит.
— До чего же времена паршивые, из театра публичный дом сделали! Днем ходят на спектакли, а ночью под этой же крышей на шлюх смотрят… — будто сама себе бормочет женщина, совершенно забыв о Леоне.
А затем она исчезает подобно бражнику в момент темноты.
В респектабельном районе никогда электричество не отключают — в этом Леон уверен. Из всего департамента в Кристалл-хилле живет только Айронс, но никто не знает, как часто шеф бывает дома. Как ни спроси его — он вечно пропадает в детском приюте, на работе или на бесконечных деловых встречах. Марвин считает, что Айронс прикрывает свое «хобби» постоянной занятостью. Правда то или нет — Леон знать не хочет.