Глава 9. Тени прошлого
Утро наступило серое и тихое, словно сама природа ещё не оправилась от вчерашних потрясений и теперь затаилась в ожидании того, что принесёт новый день. Солнце, ещё вчера сиявшее так ярко и так беззаботно над рынком и над лесом, сегодня пряталось за плотной завесой облаков, и его лучи, пробивавшиеся сквозь эту серую пелену, были бледными и неуверенными, как будто даже небесное светило сомневалось, стоит ли ему всходить над дворцом, где только что едва не случилось непоправимое. Дождь не шёл, но воздух был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом мокрой земли и хвои, и этот запах напоминал о лесе — о том самом лесе, где вчера решалась её судьба, где она стояла с веткой в руках и где меч, занесённый над её головой, так и не опустился.
На-хи проснулась задолго до рассвета, хотя её тело, измученное вчерашним днём, всё ещё требовало отдыха, а плечо под тугой повязкой ныло при каждом движении, напоминая о том моменте, когда ветка переломилась под ударом меча и лезвие прошло по касательной, оставив на коже алую полосу, которая теперь понемногу затягивалась. Она лежала в темноте, глядя в потолок и прокручивая в голове всё, что случилось, — от того мгновения в переулке, когда они с Юнхой ещё смеялись над какой-то глупой шуткой, до того момента на плацу, когда она услышала голос Джея, и до тихого стука в окно, за которым оказался Ни-Ки с глазами, полными такого страха, какого она никогда у него не видела. Всё это сплелось в один долгий, бесконечный день, который ещё не закончился, хотя солнце уже давно село и снова взошло.
И теперь, после всего этого, ей предстояло то, чего она никогда не могла предвидеть за все двенадцать лет своей жизни во дворце: встреча с императором, с самим императором — не на церемонии, не в толпе придворных, не за общим завтраком в Восточном павильоне, а с глазу на глаз, в его личном кабинете, куда допускали лишь избранных. За все эти годы император ни разу не говорил с ней напрямую — она видела его лишь издалека, на праздниках и приёмах, и он всегда казался ей фигурой недосягаемой, почти небожителем, который существует где-то в иной, высшей сфере и не замечает маленькую воспитанницу своей невестки. И вот теперь этот небожитель пожелал её видеть, и она не знала, что думать.