Часть 27

Мей лежала на кровати, тело ломило после матча, но удовольствие от победы перекрывало даже ноющую боль в боку после неудачного падения. Спать не хотелось.

Она потянулась за телефоном, собираясь написать Бачире и предложить немного посидеть на крыше — освежиться ночным воздухом.

Но, прежде чем она успела разблокировать экран, телефон завибрировал в руке. Звонил... отец?

Мей удивилась. Они давно не созванивались, обменивались лишь короткими сообщениями.

— Привет, папа! — радостно ответила она, прижимая телефон к уху. Она очень соскучилась и хотела столько всего с ним обсудить.

— Мей, ты ничего не хочешь мне сказать?

Она осеклась. Голос отца был холодным. Нет. Ледяным. Так он никогда с ней не разговаривал.

— О чём ты, папа? Что-то случилось?

— Завтра ночью у тебя рейс в Барселону. Как прилетишь — сразу ко мне. Ты поняла меня, Мей? — он сорвался на крик. Отец никогда не кричал на неё.

Мей резко села, телефон чуть не выскользнул из рук.

— Папа, подожди... Почему так внезапно? Что происходит?

— Эго мне всё рассказал. Не думал, что моя дочь опустится до такого, — голос отца дрожал от гнева. — Считал тебя умнее. Думал, ты не станешь скакать по койкам футболистов!

Показалось, что из воздуха исчез кислород, и она больше не может дышать.

— Я... я не... — горло сжало от подступивших слёз. — Папа, это неправда...

Но он уже не слушал.

— Собирай вещи и немедленно вылетай в Испанию.

Отец сбросил звонок.

Мей осталась в тишине. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев, глухо ударился об пол.

Она сидела, застыв, пока не почувствовала, как её трясёт. В глазах жгло от слёз, но она изо всех сил пыталась их сдержать.

Мей бессильно рухнула на кровать и открыла глаза.

Это был сон.

Свет едва проникал сквозь окна. Волосы прилипли к вспотевшему лбу, сердце продолжало гулко стучать.

***

Вернувшись в Блю Лок после утомительного перелёта, Бачира с облегчением готовился ко сну. Всё вокруг выглядело знакомо: Чигири, как обычно, осторожно разминал колено, Баро ворчал, пытаясь выяснить, кто оставил мокрое полотенце на его кровати, а Исаги с упрямым выражением лица чертил очередную схему к предстоящему матчу. Казалось, всё на своих местах: комната, привычные голоса, запахи. Всё было так, как и должно быть.

Но внутри Мегуру — глухо, тяжело. Как будто кто-то зажал сердце в кулак.

Всё из-за неё. Опять из-за Мей.

Весь день она избегала его. Увидел он её только в самолёте, когда она, не заметив его, заняла место перед ним, рядом с Кайзером и Нессом.