Часть 26

Всех разбудили в пять утра, когда за окнами только стало показываться солнце. Сонные, с тяжёлыми веками, они нехотя выбирались из футонов. Перед дверью в ванную комнату собралась небольшая очередь. Отоя и Мей стояли ближе всех, постоянно зевая.

— Дамы вперед, — сказал Отоя, отступая в сторону, когда дверь открылась, и из ванной вышел Исаги с полотенцем, небрежно перекинутым через плечо.

Мей благодарно кивнула, проскользнула внутрь, но, прежде чем закрыть дверь, услышала голос Йоичи:

— Бачира, ты не проснулся? Вставай!

Она невольно улыбнулась. Даже Наги уже ушёл завтракать с Рео, а Бачира всё ещё спал, несмотря на то, что Исаги почти двадцать минут пытался его растолкать.

Освежив лицо прохладной водой и завязав волосы в высокий хвост, Мей направилась в столовую. И там она поняла, что больше никогда не будет жаловаться на завтрак в Синей Тюрьме, потому что то, что им дали сегодня, было самым худшим, что она когда-либо ела. Рис, тофу и какие-то вонючие бобы в слизи, похожей на сопли. Покидая столовую, Мей с тоской заметила, что на другом конце зала стояла тарелка с сэндвичами.

— Кофейку бы, да, Ларош? — Ливиньо улыбнулся, когда Мей подошла к нему. Рядом собралась небольшая группа: несколько испанцев, а также Отоя и Дарай. Остальные тоже толпились около своих тренеров.

— Ага, — пробормотала Мей, всё ещё вспоминая завтрак. — Какой у нас сегодня план?

— Бег, — с ухмылкой ответил Ливиньо.

— Бег?

— Десять километров.

— О боже... Вы шутите? В лесу?

— Это не моя идея.

— Эго? Он хочет нашей смерти?

— Сказал, что так вы «надышитесь свежим воздухом».

— Ага, и потом выплюнем лёгкие, — проворчала Мей.

Ливиньо расхохотался.

— Бачира ещё не пришёл? — Мей обернулась и увидела Исаги. Он устало потёр переносицу и вздохнул. — А ведь сказал, что точно проснулся.

Ливиньо взглянул на часы.

— Хм, мы планировали выдвигаться через двадцать минут.

Исаги вновь тяжело вздохнул.

— Ладно, схожу разбудить его, — он уже собрался уйти, но тренер положил ладонь ему на плечо.

— Иди к Ноа, я отправлю Ларош.

Мей подняла брови, переводя взгляд с Исаги на тренера.

— Спасибо тебе, Ларош, — Исаги с облегчением улыбнулся и поспешил к немецкой группе.

— Почему я? — возмутилась она, фыркнув.

Ливиньо скрестил руки на груди, намекая, что спорить бесполезно.

— Иди и не ной. Чем быстрее вернётесь, тем быстрее присоединитесь к остальным.