Глава 33. Непреднамеренные последствия

Оля Чехова

26 марта 2024 года

Я не могу отвернуться, чтобы перестать смотреть на мёртвое тело Смирновой. В том, что Галя мертва, нет никаких сомнений — она лежит на полу, раскинув руки, а из-под её головы стремительно растекается багровая лужа.

Но мозг отказывается понимать случившееся, ищет опору, придумывая объяснение. Это, наверное, розыгрыш такой. Жестокий, но розыгрыш. Выстрелом был звук из колонки, а лужа под затылком девушки — всего лишь бутафорская кровь. Я знаю, что в университетском театре её иногда используют, например для постановки дуэлей.

Новый выстрел из коридора выбивает из меня короткий вскрик, и широкая мозолистая ладонь Хэнка накрывает мой рот. Обняв — или схватив — за талию, он тащит меня прочь, а я неловко пячусь, не видя смысла сопротивляться.

— Уходим, — шепчет Хэнк мне на ухо, и я с трудом киваю, потому что его рука всё ещё на моём лице.

Он отстраняется, и мы беззвучно шагаем к читательской зоне, чтобы забрать свои вещи. Хотя, зачем они нам сейчас? Мозг, постепенно сбрасывая оковы страха, с ужасом вопит: «Делай ноги, дура!». Хэнк быстро шагает впереди, а я пялюсь ему в спину, чтобы сконцентрироваться на одной точке и не думать, от чего нас отделяет стена библиотеки и несколько книжных рядов.

Мы не успеваем добраться до столов — Хэнк резко хватает меня и прижимает к шкафу. Голова беззвучно ударяется о книжные корешки. Сцена могла бы быть романтичной и интимной, если бы не одно «но» — меня потряхивает вовсе не от предвкушения, а глаза парня широко распахнуты и смотрят куда-то в сторону. Посмотрев на меня, он без слов указывает пальцем на своё ухо, и я прислушиваюсь.

Кто-то ходит по библиотеке. Шаги суетливы, быстры, под ними скрипят старые дубовые доски. Что-то с грохотом падает, и я слышу жалобный шелест страниц. Пытаюсь сглотнуть, но ком из иголок встаёт поперёк горла, вызывая неприятное жжение и тошноту.

Взглядом спрашиваю у Хэнка, что нам делать, потому что сама я сейчас не соображаю. Парень обхватывает мою ладонь и осторожно ступает вдоль ряда, утягивая меня за собой. Я иду на цыпочках, опасаясь, что любой неверный шаг выдаст наше местонахождение. И ведь даже не знаю, от кого мы прячемся. Хотя, нет, знаю — от убийцы.