7

Повсюду горькая чернота

Мы разбираем чёрные останки и выносим тело химика, чуть менее чёрное, почти белоснежное среди вставшей обстановки.

Я обвожу толпу взглядом. Возможно, не все ещё это понимают, но это конец понятных пищевых цепочек, оплетающих наши руки.

Нам больше нечего есть, кроме полыни и друг друга.

Кто-то, похоже, понял: затравленного озирается.

— Как же мы дальше будем?..

Будем ли? И будем ли мы?