Глава 6

POV Катерина

Я уже выпила больше десяти стопок текилы, и алкоголь делал своё дело — голова кружилась, мысли путались, каждое движение давалось с трудом. Ноги едва держали меня, спотыкались, словно сами не хотели слушаться, руки дрожали, дыхание становилось прерывистым. Взяв сигарету, я медленно зажгла её и затянулась, впуская едкий дым внутрь. Горячий поток обжёг горло, оставил во рту горечь и лёгкий привкус пепла, но на миг мысли стихли. Я выдохнула длинным дрожащим облаком, и оно растворилось в воздухе, смешиваясь с огнями и шумом клуба. Вокруг жизнь кипела: люди смеялись, кричали, танцевали, а внутри меня — пустота.

Мысли нахлынули одна за другой, будто внутри меня открыли ящик, полный боли. Кажется, всю жизнь я шла по чужим правилам, жила не своей жизнью. Замужем — не по любви, три года рядом с человеком, который пил, проигрывал деньги в казино, врал на каждом шагу и всё глубже вяз в долгах. А я... я всё это время тащила его на себе, спасала, заботилась, переживала.

А кто же когда-нибудь заботился обо мне? Кто подумал обо мне? Никто. Я так устала, что, уехав в Польшу под предлогом «надо заработать денег, ведь куча долгов», на самом деле просто сбежала — от него, от мамы, от всех... от своей жизни. Я ушла в работу, растворилась в ней, будто пыталась спрятаться за бесконечными сменами, лишь бы не думать, лишь бы не чувствовать.

Отец однажды просто вычеркнул меня из своей жизни — заблокировал везде, не сказав ни слова, будто я — пустое место. Я всё время жила для кого-то: для Ромы, для мамы, для других. Идеальная жена, идеальная дочь. Но внутри — бесконечное чувство ненужности.

Если бы не Валерия... меня, наверное, уже не было бы. Она единственная, кто всегда оставалась рядом, несмотря на тысячи километров между нами. Даже на расстоянии она вытягивала меня из того состояния, когда хотелось просто уйти и шагнуть с моста. Она единственная всегда слушала меня, поддерживала, давала силы жить и показывала, что я не одна.

Я сделала ещё одну глубокую затяжку, крепче, как будто хотела вдохнуть в себя всё, что осталось. Лёгкие обожгло, голова закружилась ещё сильнее, но вместе с дымом мне показалось, что я выпускаю наружу часть своей боли. Сердце сжималось, и в груди становилось так тяжело, что хотелось закричать, но рот оставался закрытым.

Я резко выдохнула и обернулась, бросив взгляд на танцпол, сразу заметила, что Валерии с тем парнем нет. Я пыталась найти её глазами, шатаясь между столиками и толпой, но её нигде не было. Достала телефон, пальцы дрожали так, что экран казался расплывчатым, попыталась ей дозвониться — но трубку она не брала. Телефон скользил у меня в руках, я почти не понимала, что делаю - подумала:

— Может, она ушла в дамскую комнату? — стараясь собраться и направиться туда.

Музыка казалась слишком громкой, смех и разговоры других людей — будто давили сверху. Глаза слезились от вспышек клубного света, и я терла их, пытаясь хоть как-то сфокусироваться. Внезапно заметила: линзы выпали. Мир вокруг стал ещё более размытым, огни и вспышки рябили, каждый шаг давался с трудом: ноги подкашивались, спотыкались, словно я шла по зыбкой поверхности. Руки бессильно раскачивались, пытаясь удержать равновесие. Я уже почти добралась до дамской комнаты, когда внезапно врезалась в мужчину. Он был высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, и на его лице застыла лёгкая удивлённая гримаса, когда он почувствовал столкновение.

— Эй... — пробормотал он, слегка отступая назад, чтобы дать мне пройти.

Я еле удержала равновесие, чуть заикаясь, попыталась извиниться, а сердце колотилось, словно хотело скрыть пьяное оцепенение. Мужчина кивнул и отошёл в сторону, а я, шатаясь, продолжила путь к дамской комнате. Едва дойдя до двери, толкнула её и заглянула внутрь — Валерии там не было. Комната была пуста, только эхо лёгкого смеха отражалось от стен.

— Чёрт, может, она просто вышла на улицу? — пробормотала я себе под нос, шатаясь к выходу.

Выйдя на улицу, я мгновенно ощутила холодный ночной воздух, ударяющий по лицу, и резкий контраст с тёплым, давящим клубом заставил меня вздрогнуть. Голова кружилась ещё сильнее, ноги дрожали и едва держали меня. Через мгновение резкая волна тошноты накатила на меня: в животе всё перевернулось, дыхание сбилось, и сердце забилось так, что казалось, вот-вот выскочит.

Тошнота усиливалась с каждой секундой, ноги подкашивались, и я едва успела ухватиться за перила крыльца, чтобы не рухнуть. Не выдержав, я согнулась, и рвота вышла наружу. Горло сжалось, тело дрожало, а холодный воздух ночи бил по лицу, смешиваясь с резким запахом алкоголя и никотина. Каждое движение давалось с трудом, и казалось, что мир вокруг вращается быстрее, чем я могу удержать равновесие.

В этот момент, когда я согнулась и рвота срывалась наружу, сзади кто-то резко подошёл. Мужчина высокий, широкоплечий, с аккуратной стрижкой и строгим, чуть суровым лицом, почти сразу заметил, что я еле держусь на ногах. Он подошел сзади и  подхватил меня за талию, чуть наклоняя тело, чтобы я не рухнула на асфальт.

Его рука мягко, но крепко удерживала меня, а пальцы словно невольно накрутили мои волосы на кисть, помогая удерживать голову. Я дрожала, дыхание сбивалось, мир вокруг казался размытым, Он оставался рядом, тихо держа меня, позволяя телу вылить тошноту. Когда желудок очистился, он слегка отпустил меня.

— О, чёрт... извин... извините... — выдохнула я, слова с трудом вырывались, переплетаясь друг с другом.

Он посмотрел на меня суровым взглядом, но в глазах угадывалось беспокойство, протянул мне бутылку воды.

— Ты, кажется, перепила... возьми, — спокойным голосом сказал он, удерживая взгляд на моём состоянии, будто проверяя, как я себя чувствую.

Я с трудом подняла взгляд на него, язык заплетался, слова вырывались невнятно:

— Сп... спасибо... не... не нужно... — промямлила я, беря из сумки салфетки и пытаясь протереть лицо, готовясь снова отправиться искать Валерию.

Но его рука неожиданно мягко, но уверенно схватила мою за запястье, остановив.

— Не нужно... самой идти в таком состоянии, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Я отвезу тебя домой.

Я попыталась вырваться, язык по-прежнему заплетался, слова звучали дерзко, хотя голос был слабым и невнятным:

— Н-не... я сама... я... — заикаясь, выдавала я протест, шатаясь на ногах и едва удерживая равновесие.

Каждый шаг давался с трудом, ноги предательски подкашивались, голова кружилась, а зрение почти размытое—  мир вокруг превратился в расплывчатые пятна света и тени. Сопротивление становилось больше на словах, чем на деле, Он посмотрел на меня прямо, его взгляд был строгим, почти приказным

— Хватит упрямиться, — сказал он тихо, но твёрдо, взгляд не отпускал меня, как будто проверяя каждое движение. — В таком состоянии ты не можешь оставаться одна. Я отвезу тебя домой.

— Я же сказала, что никуда не поеду! — вырвалось у меня, голос резкий, раздражённый, с заплетённым языком, каждое слово будто чуть срывается. — Что, блять, непонятно? Спасибо за ваше беспокойство, но всё уже... всё в порядке! Мне нужно найти подругу!

Я чуть шаталась на ногах, но пыталась сохранять дерзкий тон, несмотря на пьяную тяжесть и головокружение.

Он сжал моё запястье чуть крепче, но не жёстко, и наклонился ближе, словно пытаясь услышать даже невнятные слова:

— Подруга? — спросил он спокойно, — Где она? Ты можешь мне сказать?

Я моргнула, стараясь сфокусироваться на его лице сквозь пьяный туман, слова снова с трудом складывались:

— Не знаю... — пробормотала я, язык заплетался, а взгляд рябил от уличного света. — Она... она в... в клубе... Я... Я должна найти...

Он кивнул, будто понял, и резко махнул кому-то сзади. К нему подошёл тот мужчина, в которого я врезалась ранее. Я едва уловила его слова: что-то вроде «разберись с этим», но звук был размытым. Его внимание снова переключилось на меня:

— Сейчас её найдут, не беспокойся. Идём, я тебя отвезу.

Я, еле стоя, с прищуренными глазами и дрожащими руками, дерзко ответила:

— Я сказала, что никуда не поеду! Ты что, глухой или тупой? Я сама разберусь! — слова вырывались с раздражением.

Вздохнув, он подошёл ближе. Я даже не успела понять, что он собирается сделать, когда внезапно почувствовала, как его сильная рука обвила меня и подняла так, что моя голова оказалась за его спиной, а ноги свисали вдоль его торса.

— Эй! — выдохнула я, яростно пытаясь вырваться, — отпусти меня, я сказала, я сама! Чего ты от меня хочешь?!

Я отчаянно пыталась бить его руками по спине, пиналась ногами, но каждая попытка лишь подчёркивала мою беспомощность. Он шёл уверенно, держал меня крепко, осторожно поддерживая, чтобы я не рухнула полностью.

Моя голова болталась за его спиной, волосы свисали, дыхание сбивалось, глаза резало от уличного света, а язык предательски заплетался. Я продолжала кричать:

— Чувак, ты совсем охренел?! Отпусти меня!

Он шёл спокойно, не реагируя на мои слова, уверенно направлялся к машине, аккуратно посадив меня на сиденье и тихо сказал спокойным, уверенным тоном:

— Перестань кричать. Я не собираюсь с тобой ничего делать. Говори адрес, и я просто отвезу тебя.

В этот момент я ощутила внезапный резкий удар боли в голове. Головокружение усилилось, дыхание стало прерывистым, казалось, что воздух ускользает. Сердце колотилось, руки дрожали ещё сильнее, а внутри словно сжималась паника. В голове промелькнула мысль: «Только не это...».
И вдруг все потемнело.