i. drunk off
Давным-давно, когда первые лучи новой звезды, названной Солнцем, окутали земной мир, созданный кровями двух братьев, смешанными в реках, морях и океанах, разлившихся по суше, вышитой из плоти божественной, первому человеку был послан Он — Хранитель. Ангельские крылья укрывали его от природного гнева, нимб освещал ему путь, а слова, складывавшиеся в молитвы, учили его. Так и начались сказы о добре, зле, Лике Всеобъемлющем и помощи его, Восьмерых Святых.
— Этому учат детей в детских садах и начальных школах, — Томас немного напряженно выдохнул дым. Никотиновое облако слегка подрагивало, подражая его губам. Он потушил сигарету о стеклянное дно пепельницы и без единой капли понимания взглянул на собеседницу. — В чём, собственно, дело? Странно, что ты начинаешь наш диалог с сжатой выжимки первой главы «Небесного Завета».
Линни вздохнула и склонила голову вниз. Тихо играющие откуда-то со стороны переливы джазовой музыки отвлекали от последних тихо жужжавших в голове мыслей, так, что внутри её черепной коробки оставалась полная звенящая пустота. День рождения, прошедший в баре наедине с другом, — исключая факт двадцати одного пропущенного от матери с самого утра и без всякого удовольствия проведённый диалог с её архангелом в обеденное время, — и бокалом хорошего дорогого алкоголя вполне её устраивал, как один из многих не особо важных для девушки праздников. Ей исполнилось двадцать четыре — ровно двадцать четыре года она провела без ощущения радости и тяги к жизни. И сейчас, даже если зарождение такового желания появлялось на свет, всё, что её окружало, стремилось побыстрее их втоптать обратно в землю.
— Ты не представляешь, какую истерику в суде закатили присяжные, когда узнали, что у обвиняемого хранитель — демон. Всемогущий, ну неужели пережитки каменного века не искоренились в нынешнее время? Я бы сделала скидку на... — она помедлила, раздраженно болтая алкоголь в стакане. — На оскорбление чувств верующих, условно говоря. Только обвиняющий атеист. И из-за него я просидела в зале заседаний чертовых пять часов! Пять, чтоб Дьявол его побрал!
— Более шести религиозных упоминаний за вечер я не выдержу, Ли, — молодой человек взглянул в охристые глаза подруги с немой мольбой завершить разговор о работе и небесах. — Я тебе, вообще-то, цветы принёс. Ты должна слагать оды их великолепию и вести со мной дискуссию по поводу их превосходного свежего аромата. А ты пьёшь.