Глава III

На следующий день он не пришёл. В университете они тоже не пересекались.

Она отметила это так же спокойно, как раньше отмечала его присутствие. Без попытки выяснить, был ли он вообще. Просто приняла как факт и вернулась к делам. Сама она пришла в библиотеку позже обычного. Не из-за задержки, просто не торопилась. Она шла медленно, будто это место больше не требовало точного времени.

Она прошла дальше, к диванам. Замедлилась и выбрала место у другой стороны. Не то, где сидела последние недели. Села, разложила вещи. Тишина оставалась привычной, даже чуть более равномерной, чем в последние дни. Звуки читались отчётливо: перелистывание страниц, шаги в проходе, приглушённые голоса где-то дальше. Свет ложился без бликов, чётко и ясно.

Она заметила, что не отвлекается. Внимание держалось точно, без усилия. Работа шла быстрее, чем обычно. Она не прислушивалась к движениям рядом, не ловила чужое присутствие, даже когда кто-то проходил мимо. И всё же, перелистывая страницу, она на секунду остановилась, не дочитав строку до конца. Взгляд соскользнул с текста. Раньше в такие моменты рядом был кто-то ещё. Она закрыла тетрадь, открыла заново, продолжила.

Мысль мелькнула быстро, почти сухо: что, вероятно, так лучше. Не нужно объяснять, не нужно ничего уточнять. И следом пришла ещё одна, более практичная: что, она надеялась, он не станет это обсуждать или портить ей репутацию. Амелия не пыталась это обосновать, просто посчитала допущением, на котором не стоило застревать.

Она не знала, чего он хочет, и вряд ли могла бы узнать. Двадцать два — возраст, в котором многое не удерживается надолго. Для него это могло быть чем угодно и, скорее всего, ничем определённым.

Когда стемнело, она собрала вещи, не задерживаясь. На выходе она невольно повернула голову в сторону того дивана. Там было пусто. Она отвернулась и вышла.

Во второй день он тоже не пришёл. На третий — тоже.

Дома она открыла холодильник, постояла несколько секунд, глядя внутрь. Взяла что-то сладкое, съела почти не ощущая вкуса. Закрыла дверцу и легла спать.

Адриан сидел у себя в комнате, за столом у окна. Одна нога была согнута в колене, на сидении кресла.

Пространство было большое, почти пустое. Стеллаж с книгами, шкаф, спортивный инвентарь в углу. Всё стояло на своих местах, лишнего почти не было. Свет был ровным, тёплым, мягко ложился на стены.

На экране была открыта её страница — всё, что он смог найти.