Глава 8. Снизойти
Фаэрон не чурается недозволенных переписок. Знает, насколько всевидящее око условно. Видит всё — реагирует выборочно. Во всём.
Поэтому — совершенно не важно, выберет ли он зашифрованный канал для связи с Эдемом или, как в прошлый раз, заявится туда на такси. Об их с Аурелем контакте известно. Известно было всегда, а теперь...
— Аурель! Собственной персоной, да ещё и по видеосвязи! Наставник не заругает?
Фаэрон смеется в экран, скрывая растерянность, не скрывая растрепанный вид после бурной ночи. Лиловый бархатный халат с витыми золотыми узорами распахнут на его груди — призван вызвать смущение ангела. На другом конце провода? Кажется, когда-то выражались так.
С той памятной ночи, когда у Кая случился приступ, прошла неделя. Вялые переписки с Аурелем, казалось, не дают ничего. Да и на что можно было рассчитывать? Что дядюшка-ангел раскается и поможет хотя бы с лечением? Что расскажет правду обо всём?..
— Фаэ, — Аурель огрызается, прерывая. — Я не стал бы выходить на связь, если бы не серьезный разговор.
— Куда уж серьезней! Хочешь выяснить чистоту моих демонических намерений? Я пообещал смертельно больному мальчишке ночь с его возлюбленным ангелом. Ангелок вздумал отказать?
Аурель кривится и отворачивается. На нем домашняя одежда из белоснежного материала. Нежнее шелка, мягче бархата. Белые волосы рассыпаются по плечам и растворяются в нем. Только серебристый отблеск шитья, скрываясь под глянцевыми прядями, выдает границу между видами белизны. Искусственной и... ещё более неживой.
— Не хочу ничего слышать об этой бредовой фантазии, — бросает Аур пренебрежительно и непререкаемо. Фаэ знает, от кого он усвоил тон. — Ты говорил о болезни... О скрининге. Я выяснил у Метатрона...
— Что же заявляет непреклонный? — Фаэ не перебивает — подгоняет. Не так уж хочется говорить о нем. Но ничего не поделаешь. — Дай угадаю. Незачем тратить ресурсы Эдема и заботы воспитателей на того, кто не в состоянии будет должное время отыграть роль...
— Нет, — перебивает Аур. — Нет, Метатрон уверяет, что генетическое заболевание дает всего лишь внешние сходства, но у его племянника на самом деле нет задатков сверхсущества.
— Прям так и уверяет? — Фаэ преувеличенно озадачивается, поднося ко рту наманикюренные пальцы. Черный гель-лак блестит в жесте ужаса и неверия. — А не значит ли это, что и он сам...
— Нет.
Пренебрегая отвержением и неприятием истины, Фаэ должен досказать до конца: